Про Бога и человека интересное: любовь вера сына Иисуса Христа древняя история Господа

0
28

interesnoe-pro-boga-i-cheloveka-lyubovСогласно определению, данному Апостолом и евангелистом Иоанном Богословом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и человечество, то есть свое творение, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта творения, не имел бы совершенного бытия в Себе, и акт творения был бы не свободным, но вынужденным самой «природой» Бога. Согласно христианскому пониманию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Единого Бога – это событие Божественных Ипостасей, пребывающих между собой в «вечном движении любви», по слову богослова VII века преподобного Максима Исповедника.

Бог есть такое Существо, выше и совершеннее Которого нет и быть не может.

Откровение точно учит нас, что Бог есть чистейший Дух, не соединенный ни с каким телом, и что, следовательно, природа Его – совершенно невещественная.

Бог как Дух отличается от всех прочих существ вообще тем, что они все ограничены и по бытию и по силам и, следовательно, более или менее несовершенны, а Он есть Дух неограниченный или беспредельный во всех отношениях, иначе – всесовершенный.

… Все прочие существа:
а) ограничены по началу своего бытия и продолжению: все они получили бытие свое от Бога и находятся в постоянной зависимости от Него и частью друг от друга, – а Бог ни от кого не получал бытия Своего и ни от кого ни в чем не зависит: Он самобытен и независим;
б) ограничены по образу или форме своего бытия; ибо неизбежно подчинены условиям пространства и времени и, следовательно, подлежат переменам, – Бог выше всех условий пространства: неизмерим и вездесущ, выше всех условий времени: вечен и неизменен;
в) наконец – ограничены по силам в их количестве и качестве, – для Бога нет никаких границ и в этом отношении: Он всесилен и всемогущ.

Таким образом главные свойства, принадлежащие Богу по существу вообще, суть:
1) Беспредельность или всесовершенство.
Называя Бога беспредельным, мы разумеем, что Он не только свободен от всякого ограничения и недостатка, в каком бы то ни было отношении, но вместе обладает всеми возможными совершенствами и притом в высочайшей степени или без всякой степени и меры.

2) Самобытность.
Самобытным Бог называется потому, что не обязан бытием Своим какому-либо другому существу, а имеет и бытие, и все, что ни имеет, от Самого Себя.

3) Независимость.
Под именем независимости в Боге разумеется такое свойство, по которому Он и в существе, и силах, и в действиях Своих определяется только Сам Собою, а не чем-либо сторонним, и есть самодовольный, самовластный, самодержавный. Это свойство Божие вытекает уже из предыдущего. Если Бог есть Существо самобытное, и все, что ни имеет, имеет только от Себя: то, значит, Он ни от кого и не зависит, по крайней мере, по бытию Своему и силам.

4) Неизмеримость и вездеприсутствие.
Неизмеримость приписывается Богу в том смысле, что Он как Дух чистейший и притом беспредельный во всех отношениях не подлежит, в частности, никакому ограничению и пространством или местом, но наполняет Собою все, a вездеприсутствие – в том, что, наполняя Собою все, Он естественно находится во всяком месте и присущ всякому существу.

5) Вечность.
Когда говорится, что Бог вечен, это значит, что Он не имеет ни начала, ни конца Своего бытия и вообще свободен от всех условий времени.

6) Неизменяемость.
Неизменяемость в Боге есть такое свойство, по которому Он всегда пребывает один и тот же и в Своем существе, и в Своих силах и совершенствах, и в Своих определениях и действиях.

7) Всемогущество.
Всемогущество приписывается Богу в том смысле, что Он обладает неограниченною силою все производить и над всем владычествовать, – от чего называется безразлично и всемогущим или всесильным, и Вседержителем.
архиепископ Макарий (Догматическое Богословие)

Бог един, но не одинокий, потому что Бог един по Cвоему существу, но троичен в Лицах: Отец, Сын и Дух Святой, – единство Трех, бесконечно любящих друг друга лиц: Бог есть любовь (1Ин. 4:16).

***

«В Исх. (3, 14) Господь открывает Свое имя как «Сущий» – по-славянски «Сый». Вот как толкует значение этого имени свт. Григорий Богослов (цитата эта встречается в двух Словах свт. Григория, 38 и 45): «Сим именем именует Он (Бог) Сам Себя, беседуя с Моисеем на горе, потому что сосредоточивает в Себе Самом всецелое бытие, которое не начиналось и не прекратится». Из этих слов мы заключаем, что Бог, во-первых, является Личностью и, во-вторых, заключает в Себе безграничную полноту бытия.»
Олег Давыденков (Догматическое Богословие. Курс лекций)

«Помятуй о Боге, чтобы Он всегда памятовал о тебе».
св. Исаак Сирин

Бог наш бестелесный и невещественный, и потому Дух наичистейший. Так свидетельствует о Нем Святое Писание: «Бог есть Дух» (Ин. 4:24). Если Святое Писание приписывает члены тела, то не Ему собственно приписывает, но по снисхождению к немощи и слабости понимания нашего, поскольку мы не можем иначе понять Его действий, проявлений Его силы. Так, руки, Ему приписываемые, означают Его всемогущую силу, очи – всевидение Его, уши – слышание всего, так как от Него ни слово, ни дело, ни наше сердечное помышление не утаятся – как всех людей, так и всякого человека: что делал, говорил, мыслил, и с какой целью делал это, и что делает, говорит и мыслит, и с какой целью, и что будет делать, говорить, мыслить, и с какой целью все Ему совершенно явно.

Он не имеет рук, но все что хочет творит единым желанием и мановением. Не имеет очей, но все творящееся и в сокровенных местах, и в глубине сердца наблюдает и видит; не имеет ушей, но всякое слово, голос, пение плохое и хорошее слышит.
Слово Божие являет нам Бога единосущным, но Триипостасным, непостижимым, и потому не надо Его испытывать. Слово Божие являет Его всемогущим, и потому надо искать помощи у Него одного. Слово Божие являет Его промышляющим обо всем, и потому надо на Него надеяться. Слово Божие являет Его неложным, и потому надо Ему несомненно веровать. Слово Божие являет Его праведным и воздающим каждому по делам его, и потому надо Его бояться.

Слово Божие являет Его великим, и потому надо пред Ним смиряться. Слово Божие являет Его вездесущим и наблюдающим все дела, слова и помышления наши, и потому надо ходить пред Ним со всяким страхом и осторожностью и делать, и говорить, и думать угодное воле Его. Слово Божие являет Его преблагим, и потому надо любить Его. Слово Божие являет Его милостивым к грешникам кающимся, и потому надо приходить к Нему с покаянием и сожалением. Слово Божие являет Его грядущим судить живых и мертвых, и потому надо готовиться к суду Его.
святитель Тихон Задонский

Господи, Боже наш, Отче, Сыне и Дух Святой! Ты, не имеющий образа, для созерцания же прекраснейший, Своей неизъяснимой красотою помрачающий всякое видение! Ты более прекрасен, чем может воспринять зрение, ибо Ты превосходишь все, безмерный в свойствах, видимый для тех, кому Ты позволяешь видеть, Сущность предвечная, неведомая и Ангелам, ибо бытие Твое они познают от Тебя.

Ведь Ты назвал Себя Самого Сущим (Исх. 3:14), это мы и зовем Сущностью, ипостасью, вонпостасным именуя Того, Которого никто никогда не видел, Триипостасного Бога, единое безначальное Начало. Иначе как посмеем мы назвать Тебя Сущностью или прославлять в Тебе три раздельных ипостаси? И каково соединение, кто это совершенно постигнет? Ибо если Отец в Тебе и Ты во Отце Твоем, и от Него происходит Святой Дух Твой, и Сам Ты, Господи, и Дух Твой, Дух же Господом назван и Богом моим, и Отец Твой есть Дух и называется Духом, то никто ни из Ангелов, ни из людей никогда не видел, не созерцал этого и не познал.

Да и как изречь это? Как выразить? Как дерзнуть назвать разделением или соединением, слиянием или смешением, или растворением? Как единое (назвать) тремя и триединым? Поэтому, Владыко, на основании того, что Ты сказал и чему научил, всякий верный верует и славословит державу Твою, так как все в Тебе совершенно, непостижимо, неведомо и невыразимо для Твоих созданий.

Ибо непостижимо уже бытие Твое, так как Ты существуешь несозданным, равно как и родил Ты (несозданно). Да и как созданный уразумеет образ бытия Твоего или Рождение Сына Твоего, Бога и Слова, или исхождение Божественного Духа Твоего? Чтобы и соединение Твое он познал и разделение постиг и изучил? Никто еще не видел ничего из того, о чем я сказал…
Но Ты Сам в Себе Самом существуешь как один Бог Троица. Один, зная Себя Самого, Сына Твоего и Духа, и Ими одними познанный, как соестественными. Прочие же видят как бы лучи солнца, проникающие в дом, и то, если у них хорошее зрение,- солнца же этого совершенно не видят.

Так видят очищенным умом свет Славы Твоей и озарения Твои от всей души ищущие Тебя. Каков же Ты по существу и как Ты родил однажды или вечно рождаешь и не отделяешься от Рождаемого от Тебя, но Он весь в Тебе, все наполняющий Божеством? Ты же, Отец, весь пребываешь в Самом Сыне и имеешь исходящего от Тебя Божественного Духа, всеведущего и все исполняющего,- как Бог по существу и Он не отделяется от Тебя, ибо от Тебя истекает. Ты – источник благ, всякое же благо – Сын Твой, через Духа уделяющий и Ангелам, и людям достойно, милосердно и человеколюбиво.

Никто, никогда ни из Ангелов, ни из людей не увидел или не познал бытия Твоего, ибо Ты – несозданный. Ты сотворил все, и может ли сотворенное Тобою знать, как Ты рождаешь Сына Твоего и как всегда источаешь? И как происходит от Тебя Твой Божественный Дух? И Ты отнюдь не рождаешь когда-либо, родив, конечно, однажды. Но источая – Ты не потерпел оскудения или умаления, ибо Ты пребываешь преисполненным, неоскудевающим, превыше всего, наполняющим Собою мир, видимый и мыслимый, и в то же время находишься вне видения и мышления. Боже мой, совершенно не допуская ни приращения, ни убавления, всегда пребывая недвижимым, проявлениями Своими – Ты в вечном движении. Ибо и Ты, Отец, непрестанно действуешь, и Сын Твой содействует спасению всех и Промыслом Своим усовершенствует, содержит, питает, животворит и возрождает Духом Святым. Ибо как Сын видит Отца творящим, так же и Сам творит, как сказал Он (Ин. 5:19).

Бог

Бог — благословил кого чем. Народн. У кого л. всё благополучно складывается в какой то области, сфере жизни. ДП, 36. Бог [в, на] помочь (помощь)! кому. Разг. Устар.; Башк., Пск. Приветствие работающим, пожелание успеха в работе. ФСРЯ, 39; СРГБ 1, 47,… …

Большой словарь русских поговорок

Бог — сущ., м., употр. сравн. часто Морфология: (нет) кого? Бога, кому? Богу, (вижу) кого? Бога, кем? Богом, о ком? о Боге; мн. кто? боги, (нет) кого? богов, кому? богам, (вижу) кого? богов, кем? богами, о ком? о богах 1. Богом называют Создателя,… …

Толковый словарь Дмитриева

Бог — [бох ], бога, мн. боги, ов, зв. боже, муж. 1. В религии: верховное всемогущее существо, управляющее миром или (при многобожии) одно из таких существ. Вера в бога. Языческие боги. Б. войны (у древних римлян: Марс). Возносить молитвы богу (богам).… …

Толковый словарь Ожегова

Бог — муж. Творец, Создатель, Вседержитель, Всевышний, Всемогущий, Предвечный, Сущий, Сый, Господь; Предвечное Существо, Создатель вселенной. Слава Богу, благодаря Бога, благодарственное восклицание, в ответ на вопрос о здоровье. Бог весть, Бог знает,… …

Толковый словарь Даля

Бог — «весьма трудно и, быть может, невозможно, дать такое определение слову «Бог», которое бы включило в себя все значения этого слова и его эквивалентов в других языках. Даже если определить Бога самым общим образом, как «сверхчеловеческое или… …

Философская энциклопедия

Бог — [бох], а, зват. Бо/же; мн. бо/ги, бого/в; м. 1. [с прописной буквы] только ед. По религиозным представлениям: творец неба и земли, всего сущего; всеведущий высший разум, управляющий миром; всеобщее мировое начало (имеет множество имён: Творе/ц,… …

Энциклопедический словарь

Бог — Если Бог за вас, кто против вас? Апостол Павел Послание к римлянам, 8, 31 Бог есть, но я в него не верю. Осип Брик Верить в Бога невозможно, не верить в него абсурдно. Вольтер Многие верят в Бога, но немногим верит Бог. Мартти Ларни… …

Сводная энциклопедия афоризмов

Бог — Аллах, Иегова, Саваоф, Небо, Всевышний, Вседержитель, Господь, Предвечный, Создатель, Творец. (Зевес, Юпитер, Нептун, Аполлон, Меркурий и др.) (ж. р. богиня); божество, небожитель. См. идол, любимец.. в бозе почивший, воссылать молитву к богу,… …

Словарь синонимов

Бог — [бох], бога, муж. По религиозным верованиям верховное существо, стоящее будто бы над миром или управляющее им. Идеей бога пользуются господствующие классы, как орудием угнетения трудящихся масс. «Бог есть (исторически и житейски) прежде всего… …

Толковый словарь Ушакова

Бог — в религиозных представлениях высшее сверхъестественное существо, верховный предмет религиозного культа. Представление о Боге как о личном и сверхприродном является определяющим признаком теизма. В противоположность этому в пантеизме Бог выступает …

Энциклопедия культурологии

Бог — БОГ см. Береженого бог бережет…; Где кто был, когда бог ноги раздавал?; Дай тебе бог жену с тремя грудями; яйки; Японский бог! …

Словарь русского арго

Бог — I м. Создатель Вселенной, всего сущего, обладающий по религиозным представлениям высшим разумом и управляющий миром; в христианстве один в трёх лицах: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. II м. Высшая, конечная инстанция, несущая в себе… …

Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

Бог — I м. Создатель Вселенной, всего сущего, обладающий по религиозным представлениям высшим разумом и управляющий миром; в христианстве один в трёх лицах: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. II м. Высшая, конечная инстанция, несущая в себе… …

Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

Бог — бог, а, мн. ч. и, ов и (в христианстве и нек рых др. религиях: единое верховное существо) Бог, а …

Русский орфографический словарь

Бог — в религиозных верованиях сверхъестественное существо; в мифологических представлениях политеизма каждый из богов имеет верховную власть над какой либо частью мирового целого, в теизме единому Богу принадлежит абсолютная власть над миром.

 

Что есть Бог?

Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы.

(1 Ин. 1, 5).

У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день.

(2 Пет. 3, 8).

Все Им и для Него создано.

(Кол. 1, 16).

Любовь по качеству своему есть уподобление Богу, сколько того люди могут достигнуть.

Любовь есть Бог (Ин. 4, 8); а кто хочет определить словом, что есть Бог, тот, слепотствуя умом, покушается измерить песок в бездне морской.

Преподобный Иоанн Лествичник (VI-VII вв.).

Бог весь везде, весь во всём, равно в великом и малом, и весь выше всего.

Преподобный Иоанн Дамаскин (VII-VIII вв.).

Во всяком месте находится Бог, но ни в одном не заключается.

Святитель Кирилл, архиепископ Иерусалимский (386).

Бога знаем не по существу Его, но по великолепию творений Его, и Его о них промыслу. В них, как в зеркале, видим мы беспредельную Его благость, премудрость и силу.

Преподобный Максим Исповедник (662).
Религией может быть названо только то мировоззрение, в котором присутствует мысль о Боге, идея Бога, признание Бога, вера в Бога. Если нет этого, нет и религии. Мы можем называть такую веру как угодно: шаманством, фетишизмом, астрологией, магией… Но это уже не религия, это псевдорелигия, вырождение религии. Сегодня мне и хочется поговорить с вами по основополагающему для любой религии, конечно же, и для христианства, вопросу – учение о Боге.Вопрос о Боге не прост. Вам придется не раз услышать: «Вот вы, христиане, говорите нам о Боге, доказываете, что Он есть. А Кто Он такой? О Ком вы говорите, когда произносите слово “Бог”?» Об этом сегодня и поговорим с вами.Начну очень издалека, не удивляйтесь и потерпите минуточку. У Платона, ученика Сократа, есть такая мысль: первоначала (простые вещи, не имеющие никакой сложности) не поддаются определению. Их невозможно описать. Действительно, сложные вещи мы можем определить через простые. А простые через что? Если человек никогда не видел зеленого цвета, как мы объясним ему, что это такое? Остается только одно – предложить: “Посмотри”. Рассказать же, что представляет собой зеленый цвет, нельзя. Отец Павел Флоренский как-то спросил свою кухарку, самую простую, необразованную женщину: “Что такое солнце?” Искушал ее. Она на него посмотрела с недоумением: “Солнце? Ну посмотрите, что такое солнышко”. Он был очень доволен этим ответом. Действительно, есть вещи, которые невозможно объяснить, их можно только видеть.

На вопрос “Кто же Такой Бог?” приходится отвечать так. Христианство говорит, что Бог – это простое Существо, самое простое из всего, что есть. Он проще, чем солнышко. Он не та реальность, о которой мы можем рассуждать и через это понять и познать ее. Его можно только “видеть”. Только “посмотрев” на Него, познать Кто Он есть. Вы не знаете, что такое солнышко, – посмотрите; вы не знаете, Кто такой Бог, – посмотрите. Как? – “Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят” (Мф. 5; 8). Повторяю, далеко не все вещи поддаются словесному описанию, определению. Мы же не можем слепому объяснить, что такое свет, а глухому, что такое звук До третьей октавы или Ре первой. Конечно, есть сколько угодно вещей, о которых мы рассказываем и достаточно понятно объясняем их. Но есть немало и таких, которые выходят за границы понятийного выражения. Их можно познать только через непосредственное видение.

Знаете, что в дохристианской греко-римской литературе называлось богословием и кто назывался богословом? Под богословием разумелись рассказы о богах, их похождениях, деяниях. А богословами назывались авторы этих рассказов: Гомер, Гесиод, Орфей. (Что находим у них, не буду говорить.) Вот вам и богословие и богословы. Конечно, есть небезынтересные идеи о Боге у Анаксагора, Сократа, Платона, Аристотеля и у других древних философов, но эти идеи не были популярными.

А в христианстве что называется богословием? Термин “богословие” – это русский перевод греческого слова “теология”. По-моему, очень неудачный перевод, ибо вторая часть слова “теология” – “логос” имеет около 100 значений (первая – Теос, или Феос, всем понятна – Бог). В древнегреческо-русском словаре И. Дворецкого содержится 34 гнезда значений слова “логос”. В каждом гнезде еще по несколько значений. Но если говорить об основном религиозно-философском смысле этого понятия, то вернее всего, полагаю, оно соответствует “знанию”, “познанию”, “видению”. Переводчики взяли самое употребительное значение – “слово”, и перевели теологию таким неопределенным понятием как богословие. Но по существу, теологию следовало бы перевести как боговедение, богознание, богопознание. При этом под ведением, знанием в христианстве подразумевается совсем не то, о чем думали язычники – не слова и рассуждения о Боге, но особый, духовный опыт непосредственного переживания, постижения Бога чистым, святым человеком.

Преподобный Иоанн Лествичник очень точно и лаконично сформулировал эту мысль: “Совершенство чистоты есть начало богословия”. У других отцов это названо феорией, т.е. созерцанием, которое происходит в состоянии особого молчания – исихии (отсюда исихазм). Об этом молчании прекрасно сказал преподобный Варсонофий Великий: “Молчание лучше и удивительнее всех повествований. Его лобызали и ему покланялись отцы наши, и им прославились”. Видите, как говорит, вернее, говорило древнее, святоотеческое христианство о богословии. Оно есть постижение Бога, которое осуществляется лишь через правильную христианскую жизнь. В богословской науке это называется методом духовно-опытного познания Бога, он дает христианину возможность истинного Его постижения и через это – понимания верного смысла Его Откровения, данного в Священном Писании.

В богословской науке есть еще два других метода, и хотя они являются чисто рациональными, однако тоже имеют определенное значение для правильного понимания Бога. Это методы апофатический (отрицательный) и катафатический (положительный).

Вы, наверно, слышали о них. Апофатический метод исходит из безусловной истины о принципиальной отличности Бога от всего тварного и потому непостижимости и невыразимости Его человеческими понятиями. Этот метод, по существу, запрещает говорить что-либо о Боге, поскольку любое человеческое слово о Нем будет ложным. Чтобы понять почему это так, обратите внимание на то, откуда возникают все наши понятия и слова, как они образуются? А вот как. Мы что-то видим, слышим, осязаем и т. д. и соответственно называем. Увидели и назвали. Открыли планету и назвали ее Плутоном, открыли частицу и дали ей имя нейтрон. Есть понятия конкретные, есть общие, есть абстрактные, есть категории. Не будем сейчас об этом говорить. Так пополняется и развивается язык. И поскольку мы общаемся друг с другом и передаем эти названия и понятия, то и понимаем друг друга. Мы говорим: стол, и все понимаем, о чем идет речь, поскольку все эти понятия образуются на основе нашего коллективного земного опыта. Но все они очень и очень неполно, несовершенно описывают реальные вещи, дают лишь самое общее представление о предмете. Гейзенберг, один из основателей квантовой механики, справедливо писал: “Значения всех понятий и слов, образующиеся посредством взаимодействия между миром и нами самими, не могут быть точно определены… Поэтому путем только рационального мышления никогда нельзя прийти к абсолютной истине” (Гейзенберг В. Физика и философия. – М., 1963. – С. 67).

Интересно сопоставить эту мысль современного ученого и мыслителя с высказыванием христианского подвижника, жившего тысячелетием раньше Гейзенберга и не знавшего никакой квантовой механики, – преподобного Симеона Нового Богослова. Вот что он говорит: “Я… оплакивал род человеческий, так как ища необычайных доказательств, люди приводят человеческие понятия, и вещи, и слова и думают, что изображают Божественное естество, то естество, которого никто из ангелов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать” (Преп. Симеон Новый Богослов. Божественные гимны. Сергиев Посад, 1917. С. 272). Вот, видите, что значат все наши слова. Если они несовершенны даже по отношению к вещам земным, то тем более они условны, когда относятся к реальностям мира духовного, к Богу.

Теперь вам понятно, почему апофатический метод прав – потому, повторяю, что какими бы словами мы не определяли Бога, все эти определения будут неверны. Они ограничены, они земные, они взяты из нашего земного опыта. А Бог превыше всего тварного. Поэтому, если бы мы попытались быть абсолютно точными и остановились на апофатическом методе познания, то должны были бы просто замолчать. Но во что превратилась бы тогда вера, религия? Как мы могли бы проповедовать и вообще говорить об истинной религии или ложной. Ведь, существом каждой религии является учение о Боге. И если бы мы ничего не могли о Нем сказать, то перечеркнули бы не только религию, но и саму возможность понимания смысла человеческой жизни.

Однако существует и другой подход к учению о Боге. Он, хотя формально неверен, в действительности столь же правильный, если не более, как и апофатический. Речь идет о т. н. катафатическом методе. Этот метод утверждает: мы должны говорить о Боге. И должны потому, что то или иное понимание Бога принципиально определяет человеческую мысль, человеческую жизнь и деятельность. Подумайте, есть разница между следующими утверждениями: я ничего не могу сказать о Боге; говорю, что Бог есть Любовь; говорю, что Он есть ненависть? Конечно, разница есть и великая, ибо каждое указание на свойства Бога является ориентиром, направлением, нормой нашей человеческой жизни.

Даже апостол Павел пишет о язычниках, что все, что можно знать о Боге, они могли бы познать через рассматривание окружающего мира. Речь идет о некоторых свойствах Бога, о том, как вы воспринимаем некоторые действия Божии, этого простого Существа. И называем это свойствами Божиими. Его премудрость, Его благость, Его милосердие и так далее. Это есть только отдельные проявления Божества, которые мы можем наблюдать на самих себе и на окружающем мире. Бог же есть простое Существо.

Потому, хотя все наши слова неточны, неполны и несовершенны, тем не менее, Божественное Откровение для нашего научения говорит совершенно определенно, что Бог есть Любовь, а не ненависть, Добро, а не зло, Красота, а не безобразие… Христианство говорит: “Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем” (1 Ин.4:16). Оказывается, учение о Боге-Любви, это не какая-то неопределенность, абстракция, нет, это – самое существо человеческой жизни, Он реально существующий Идеал. Потому “не любящий брата пребывает в смерти”; потому “всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца”; потому “никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей” (1Ин.3: 14,15). Иначе говоря, знай, человек, если ты имеешь неприязнь хотя к одному человеку, ты заблуждаешься и приносишь себе зло, страдание. Вы подумайте, какой великий критерий дается человеку положительным учением о Боге, Его свойствах. По нему я могу оценивать себя, свое поведение, свои поступки. Я знаю великую истину: что есть добро и что зло и, следовательно, что мне принесет радость, счастье, а что коварно погубит меня. Есть ли что-либо большее и великое для человека?! В этом сила и значение катафатического метода.

Вы понимаете теперь, почему существует Откровение Божие, которое дано в человеческих понятиях, образах, притчах, почему Он неизъяснимый и неописуемый говорит нам о Себе нашими грубыми словами? Если бы Он нам сказал на ангельском языке, мы ничего бы не поняли. Все равно, что сейчас к нам кто-нибудь вошел бы и заговорил на санскрите. Мы открыли бы рот в недоумении, хотя очень возможно, что он сообщал бы величайшие истины – мы все равно остались бы в полном неведении.

Итак, как же учит христианство о Боге? С одной стороны, оно говорит, что Бог есть Дух и как Существо простое, не может быть выражен никакими человеческими словами и понятиями, ибо любое слово – это уже, если хотите, искажение. С другой – мы стоим перед фактом Откровения Божия, данном нам в Священном Писании и опыте многих святых. То есть Бог говорит о Себе человеку на его языке, и хотя эти слова и несовершенны и не полны сами по себе, однако они являются необходимыми для человека, поскольку указывают ему, что он должен делать, чтобы прийти, хотя бы отчасти, к спасительному познанию, видению Бога. А что познание Бога отчасти возможно, об этом пишет Апостол: “Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан” (1 Кор. 13: 12). И Сам Господь говорит: “Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа” (Ин. 17: 3). Земная жизнь и есть начало этой вечной жизни.

Бог Господь снисходит к нашему ограниченному разумению и выражает нам истину в наших словах. Думаю, когда мы умрем и освободимся от этого “понятийного” языка, то с улыбкой будем смотреть на наши представления о Боге, духовном мире, ангелах, вечности… которые мы имели, даже читая Откровение. Тогда мы, с одной стороны, поймем все убожество этих наших представлений, с другой – увидим, каким благом для нас было это прикровенное Откровение Божие о Себе, о человеке, о мире, ибо оно указывало нам путь, средства и направление спасительной жизни. То есть все это имеет прямое отношение к духовной жизни христианина. Все мы наполнены страстями, все мы горды, все самолюбивы, однако при этом есть огромная разница между людьми. Какая? Один видит это в себе и борется с собой, а другой не видит и видеть не хочет. Оказывается, положительным (катафатическим) учением о Боге человеку даются верные критерии, мерила, с помощью которых он может правильно оценить себя, если действительно хочет быть верующим. Конечно, он может и ненавидеть брата своего, называясь верующим, но тогда, если его совесть еще не совсем сожжена и не совсем помрачен ум, он может понять, в каком бесовском состоянии находится.

Вы знаете, религии есть естественные и сверхъестественные. Естественные религии являются ничем иным, как выражением в образах и понятиях, мифах и сказаниях непосредственного, естественного человеческого ощущения Бога. Поэтому такие представления всегда носят или примитивно антропоморфический, или интеллектуально-абстрагированный характер. Здесь всевозможные образы богов, наполненные всеми страстями и добродетелями человеческими, здесь божественное Ничто, здесь идея платоновского Демиурга и аристотелевского Перводвигателя и т. д. Но все истины этих религий и религиозно-философских представлений имеют ярко выраженное человеческое происхождение. Сверхъестественные же религии отличаются тем, что Сам Бог дает знать о Себе, кто Он есть. И мы видим какое потрясающие различие существует между христианским пониманием Бога и тем, которое вне его. На первый взгляд, и здесь, и там те же или подобные слова, однако содержание у этих религий по существу отличающееся друг от друга. Насколько разительно это отличие прекрасно выразил апостол Павел, когда сказал: “а мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие” (1 Кор. 1: 23). Действительно, все специфически христианские истины принципиально отличаются от всех до них бывших аналогов. Это не только Христос распятый, но и учение о Триедином Боге, о Логосе и Его Воплощении, о Воскресении, о Спасении и др. Но об этом нужно вести отдельный разговор. А вот об одной их этих истин поговорим сейчас. Есть еще одна уникальная истина христианского учения о Боге, которая решительно выделяет христианство из всех других религий, включая даже и религию ветхозаветную. Мы нигде, кроме христианства, не найдем, что Бог есть Любовь и только Любовь.

Вне христианства мы встретим какие угодно представления о Боге. При этом самое высокое Его понимание, к которому приходили отдельные религии и некоторые древние философы, сводилось к учению о справедливом Судье, высшей Правде, совершеннейшем Разуме. О том же, что Бог есть Любовь, никто не знал до Христа. Вот пример.

В нашей Церкви существует комиссия по диалогу с мусульманами Ирана. На заседании прошлым летом поднимался вопрос о высшей добродетели и высшем свойстве Бога. И было интересно слышать, когда мусульманские богословы, один за другим, говорили, что таковым свойством является справедливость. Мы отвечали: “Если так, то самым справедливым является компьютер. И разве вы не обращаетесь к Аллаху: “О, всемилостивый и милосердный!”. Они говорят: “Да, милосердный, но Судья. Он судит справедливо и в этом проявляется его милосердие”. Почему не знало и не знает нехристианское сознание (хотя бы оно даже и называло себя христианским) о том, что Бог есть именно Любовь и ничего более? Потому, что у нас, людей, исказилось само понятие любви. В человеческом языке любовь обозначает: всепрощенчество, отсутствие наказания, то есть свобода произволу. Делай что хочешь, вот что по-человечески обозначает “любовь”. Мы другу все прощаем, а к тому, кто нам неприятен, мы цепляемся за каждую ерунду. У нас извратилось понятие любви. Христианство же возвращает нам истинное ее понимание.

Что такое христианская любовь? “Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную”. Любовь – это жертвенность. Но жертвенность не слепая. Посмотрите, как Христос реагировал на зло: “Змеи, порождения ехиднины”. Берет кнут и выгоняет из храма, опрокидывает скамьи продающих в нем. Мне вспоминается один эпизод из книги архиепископа Александра Тянь-Шаньского, когда ему было лет 14–15. Он писал: Я какую-то книжку взял и стал рассматривать в ней картинку, на которой кони спаривались. И вдруг это увидела моя мать. Я никогда не видел у нее такого гнева. Она всегда была очень мягкая и добрая, здесь же она с негодованием выхватила у меня из рук эту книгу. Это был гнев любви, который я с благодарностью вспоминаю всю жизнь”.

Люди не знают, что такое гнев любви и под любовью разумеют только поблажки. Поэтому, если Бог есть Любовь, то, следовательно, делай что хочешь. Отсюда и становится понятным, почему высшей добродетелью всегда считали и считают справедливость. Мы видим, как даже в истории христианства это высочайшее учение постепенно принижалось, искажалось.

Христианское учение о Боге-Любви было глубоко воспринято и раскрыто святыми отцами. Однако это понимание оказывается психологически недоступным для ветхого человека. Самый яркий пример – это католическое учение о спасении. Оно сводится, по верным словам А. С. Хомякова, к непрерывной судебной тяжбе между Богом и человеком. Какие это отношения? Отношения любви? Нет, суда. Сделал грех – принеси соответствующее удовлетворение правосудию Божию, ибо грехом ты оскорбил Божество. Они даже не понимают, что Бога нельзя оскорбить, ибо в противном случае Он оказывается не всеблаженным, а самым страдающим Существом. Если Бог непрерывно оскорбляется грехами человеческими, непрерывно содрогается от гнева на грешников, то какое же там всеблаженство, какая любовь! Это судья. Отсюда изобретено гордое учение о заслугах и даже сверхдолжных заслугах человека, которые он будто бы может иметь перед Богом. Отсюда учение о Жертве Христовой как об удовлетворении правосудию Божию, учение о чистилище, отсюда индульгенции. Все католическое учение сводится к ветхозаветной доктрине: “око за око и зуб за зуб”. Все оно прямо вытекает из глубоко искаженного понимания Бога.

Ну, а если Бог есть Любовь, то как же понять эту Любовь? Скорби человеческие бывают? Да. Разве за грехи человеческие не бывает воздаяния? Бывает, и еще какое. Мы на личном опыте и опыте других это постоянно можем видеть. И само Священное Писание говорит о воздаянии, и святые отцы. Что же в таком случае все это значит, как не то, что Бог есть Справедливость? Оказывается, нет. Когда факты бедствий и страданий человеческих оценивают как наказание Божие, то есть как месть Божию за грехи, то допускают большую ошибку. Кто наказывает наркомана, кто наказывает того, кто выскакивает со второго, с третьего этажа и ломает себе руки, ноги? Кто наказывает пьяницу? Это месть Бога, что он становится поломанным, изувеченным, больным телесно и душевно? Конечно, нет.

Эти страдания суть естественные следствия нарушения законов внешнего мира. Точно то же происходит с человеком и при нарушении им законов духовных, которые являются первичными и еще более значимыми в нашей жизни, чем законы физические, биологические, психические и т. д. А Бог что делает? Все заповеди Божии являются откровением законов духовных и своего рода таким же предупреждением человеку, как и законы материального мира. Если хотите, можно даже сказать так, Бог умоляет нас, людей: не вредите себе, не грешите, не прыгайте с пятого этажа, сходите по лестнице; не завидуйте, не воруйте, не лукавьте, не… – вы же себя этим калечите, ибо каждый грех несет в себе наказание.

Помню, в детстве как-то зимой мне мама сказала, что на морозе нельзя язычком прикасаться к дверной железной ручке. Только мама отвернулась, я тут же лизнул ее и был вопль великий. Но я тот случай хорошо запомнил и с тех пор, представляете, больше ни разу не повторил этого “греха”. Так я понял, что такое заповеди Божии и что Бог есть именно Любовь, даже когда очень больно. Не маменька меня наказала, не она прилепила мой язык к железной ручке, а я не з