Стояние Зои: факты правда чудо фильм подлинные фотографии

0
103

stoyanie-zoi-fakty-pravda-chudo-film-po
Обычная советская семья из города Куйбышев, в настоящее время Самара. Мать со своей дочерью накрыли на стол и приготовились встречать Новый год. Зоя, так звали дочь, вопреки просьбе своей матери позвала своих подружек и друзей на праздничный вечер и танцы. Зоина мама очень просила не устраивать хотя бы танцы, поскольку шёл Рождественский пост, но дочь, будучи комсомолкой и истинной воспитанницей коммунистического режима, проигнорировала запрет матери. Отчаявшись, мать ушла молиться в церковь.

Когда-то в 50-х годах ХХ-го века в России произошла история, которая быстро распространилась среди населения страны и вызвала глубокие потрясения у многих верующих, да и неверующих людей. Хочется отметить, что для коммунистического режима не существовало другого Бога кроме партии и многие граждане были глубоким атеистами. История произошедшая в то время заставила обратиться к вере тысячи людей.

 
Наступил долгожданный вечер, собрались приглашённые гости и только Николай, жених девушки запаздывал. Его на стали ждать. Начались танцы. Парни и девушки, разбившись на пары начали кружить и только Зоя грустно-завистливо глядя на их кружение сидела в одиночестве. Кто знает, может лукавый нашептал или просто ей пришла в голову мысль станцевать с иконой святителя Николая Чудотворца. Не долго думая, проворно вскочив она с досады обняла икону со словами: «Возьму этого Николая и пойду с ним танцевать». Где-то в глубине души, испытывая страх, молодые люди просили Зою не кощунствовать. Но молодость страха не ведает и Зоя ответила им: — «Если Бог есть, Он меня накажет».

Продолжили танцевать, круг, другой, и вдруг комната наполнилась ослепительным светом с невероятным шумом… Страх объял всех присутствующих приведя их в неописываемый ужас. В миг все выбежали из комнаты. И только одна Зоя замерла с прижатой к груди иконой святителя — окаменевшая, хородная как мрамор. Прибывшие врачи ничего не смогли поделать с этим состоянием Зои. Пытаясь сделать ей различные инъекции врачи встретились с сопротивлением Зоиной кожи, все иглы гнулись ломались об её кожу, как будто это был камень. Сдвинуть с места они тоже не смогли, ощущение, будто Зоя прирасла ногами к полу. Но единственное что смогли доктора сделать это констатировать сердцебиение, значит Зоя была жива!

Вернувшаяся из церкви мать от увиденного потеряла сознания и была госпитализирована в больницу. Спустя несколько дней мама возвратилась и она окончательно в себя принялась слёзно молиться прося о прощении и помощи Бога и святых.

Сразу после случившегося, дом был окружён толпами зевак и простого люда прослышавшего о случившемся. Приезжали отовсюду: верующие, паломники, доктора, врачи считающие что могут помочь беде, батюшки, да просто любопытные. Советские власти приняли решение запретить подобные посещения и дом для посещений был закрыт, в нём круглосуточно посменно дежурили два сотрудника правоохранительных органов. Дежуря у дверей некоторые из них поседели от ужаса. По ночам Зоя безумно страшно кричала и только мать, верно и преданно находилась рядом с ней в эти минуты, молясь о дочери…

Зоя, видя странные видения всегда кричала матери: — «Мама! Молись! Молись! В грехах погибаем! Молись!» Когда о случившемся сообщили патриарху и попросили его помолиться о прощении Зои, он ответил: — «Кто наказал, Тот и помилует».

Очень мало посетителей было допущено к Зое во время её окаменелого стояния:
Московский профессор медицины подтвердивший что сердцебиение у Зои присутствует и не прекращается несмотря на внешнюю неподвиждность.
Несколько священников, которых пригласила мама Зои, считая что причиной окаменелости может быть чудотворная икона, которую дочь не выпускает из рук. Но священники икону спасителя Николая так и не смогли отнять.
На Рождество Христово прибыл иеромонах Серафим, отслуживший водосвятный молебен и освятивший всю комнату. Лишь только после этого он смог взять икону из рук Зои. Воздав все почести образу святителя, возвратил её на прежнее место. Перед уходом он сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день! Если же оно не последует, недалек конец мира».
Митрополит Крутицкий и Коломенский Николай прибывшие к Зое, после чего был отслужен молебен. Коломенский Николай сказал, подтвердил слова благочестивого монаха, что чуда нужно ждать на Пасху.
Был ещё один странный посетитель, благообразный старец, он пришёл перед праздником Благовещения, в тот год оно было в субботу третьей недели Великого поста и попросил дежурных пропустить его к Зое, но милиционеры были непреклонны.
На следующий день он снова пришёл и снова получил отказ на этот раз от других дежурных.
В самый день Благовещения он в третий раз пришёл к Зое и дежурные его пропустили. Они слышали как он с заботой и лаской в голосе сказал Зое: — «Ну, что, устала стоять?»
Прошло немного времени и обеспокоенные дежурные тем что посетитель задерживается, хотели выпустить старца, но зайдя в дом, не нашли никаких следов его присутствия, его там не оказалось. Все из них были убеждены, это был сам святитель Николай.

Зоя простояла 4 месяца (128 дней), до самой Пасхи, которая в том году была 23 апреля (6 мая по новому стилю). В ночь на Светлое Христово Воскресение Зоя стала особенно громко взывать: — «Молитесь!»
Когда дежурные охранники стали её спрашивать: — «Отчего ты так кричишь?» От Зои последовал ответ: — «Страшно, земля горит! Молитесь! Весь мир во грехах гибнет, молитесь!»

И вдруг свершилось чудо, с этого момента Зоя вдруг ожила, в мышцах появилась лёгкость, мякгость, жизненность, как будто и не было этих мучительных дней окаменелого стояния. Даже когда её уложили в постель, она продолжала просить всех кто был рядом молиться о мире гибнущем в грехах, о земле горящей в беззаконииС этого времени она вдруг ожила, в мышцах появилась мягкость, жизненность. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем.
— Как же ты жила? — спрашивали её. — Кто кормил тебя?
— Голуби, голуби меня кормили, — был ответ, которое лучше всего говорит о помиловании и прощении от Господа. Господь простил ей грехи представительством святого угодника Божия, милостивого Николая Чудотворца и ради её великих страданий и стояния в течение 128 дней.

Случившееся настолько поразило жителей Куйбышева и его ближнележащих окресностей, что многие люди обратились к вере. Старались покаяться, спешили в церковь, не носившие крест начали его носить, а некрещённые крестились. И в церквях не хватало крестов для просящих…

Слёзно и со страхом просил народ в своих молитвах о прощении, повторяя Зоины слова: — «Страшно. Земля горит, в грехах погибаем. Молитесь! Люди в беззакониях гибнут».

На третий день Пасхи Зоя умерла. Отойдя к Господу, пройдя тяжкий путь — 128 дней стояния пред лицом Господним во искупление своего прегрешения. Дух Святой хранил жизнь души, воскресив её от смертных грехов, чтобы в будущий вечный день Воскресения всех живых и мёртвых воскреснуть ей в теле для вечной жизни. Ведь и само имя Зоя означает — «жизнь».

Советская пресса не смогла умолчать о случившемся, когда в хлынувшем потоке писем все спрашивали о случившемся. Один учёный пытаясь объяснить этот случай подтвердил что событие хоть и не было выдумкой, но Зоино стояние это не чудо, а лишь один из неизвестных науке случаев столбняка.

Но этот учёный забыл о нескольких моментах: при столбняке нет каменной окаменелости, когда иглы не могу проникнуть сквозь кожу и при столбняке, больного можно перемещать… А Зоя только стояла, причём стояла столько, сколько не под силу простоять тренированному человеку. Это и говорит что причиной не был столбняк. Это стояние можно объяснить лишь участием Бога.

Более полувека назад под Новый год в Самаре произошло так называемое «стояние Зои» — явление, которое многие верующие считают величайшим христианским чудом современности, а скептики небывалым приступом массового психоза.

В деталях народная версия «Зоиного стояния» выглядит так. В новогоднюю ночь в доме Болонкиной Клавдии Петровны по адресу улица Чкалова, дом 84, по приглашению ее сына собралась компания молодежи. Сама Клавдия Петровна, работавшая продавцом в ларьке «Пиво — Воды», была человеком набожным, шумного веселья в рождественский пост не одобряла, поэтому ушла к подруге.

Проводив старый год, встретив новый и основательно нагрузившись спиртным, молодежь решила потанцевать. Среди прочих за столом находилась Зоя Карнаухова. Всеобщего веселья она не разделяла, и на то были причины. Накануне она познакомилась с молодым практикантом по имени Николай, и он обещал прийти на праздник. Но время шло, а Николая все не было. Друзья и подруги уже давно танцевали, некоторые из них начали Зою подкалывать: «А ты чего не танцуешь? Да забудь ты про него, не придет он, иди к нам!» — «Не придет?! — вспыхнула Карнаухова. — Ну, раз нет моего Николая, то я буду танцевать с Николаем Чудотворцем!»

Дом №84 ул.Чкалова Самара

Зоя приставила к красному углу стул, встала на него и сняла с полки образ.Взяла икону, прижала к груди. Вошла в круг танцующих, закружилась в танце… и вдруг застыла, словно вросла в пол. Её невозможно было сдвинуть с места, а икону нельзя было взять из рук — она будто приклеилась намертво. Внешних признаков жизни девушка не подавала, но сердце билось.

Друзья Зои вызвали «скорую». В составе медицинской бригады, которая приехала на вызов, была Анна Павловна Калашникова.

Из рассказа дочери Калашниковой, Нины Михайловны, о том случае:

— Утром того дня мама приехала домой и тут же нас всех перебудила, — «Вот вы все спите, — говорит, — а город уже на ушах весь! На улице Чкалова девушка окаменела! Прямо с иконой в руках стоит — и ни с места, сама видела». И далее мать рассказала, как пыталась сделать ей укол, но только все иголки поломала.

Сегодня воспоминания Калашниковой, по сути, являются единственным живым свидетельством того, что в доме № 84 действительно произошло чудо.

Также настоятель храма Казанской иконы Божьей Матери в селе Нероновка Самарской области отец Роман Державин утверждает, что подобную историю ему рассказывал в детстве отец.

Несколько иная версия событий была изложена работниками парторганов:

«Случай на Чкаловской улице — дикий, позорный случай. Он служит упреком в адрес пропагандистских работников горкома и райкомов КПСС. Пусть же уродливая гримаса старого быта, которую многие из нас видели в те дни, станет для них уроком и предостережением».

Это цитата из городской газеты «Волжская коммуна» от 24 января 1956 года. Фельетон «Дикий случай» был опубликован по решению 13−й Куйбышевской областной партконференции, созванной в срочном порядке в связи с религиозными волнениями в городе.

Первый секретарь ОК КПСС товарищ Ефремов устроил делегатам на эту тему мощнейший разнос. Вот цитата из стенограммы его выступления:

«Да, произошло это чудо — позорное для нас, коммунистов, руководителей парторганов. Какая-то старушка шла и сказала: вот в этом доме танцевала молодежь, и одна охальница стала танцевать с иконой и окаменела. После этого стали говорить: окаменела, одеревенела — и пошло. Начал собираться народ, потому что неумело поступили руководители милицейских органов. Видно, и еще кто-то приложил к этому руку. Тут же поставили милицейский пост, а где милиция, туда и глаза. Мало оказалось милиции, так как народ все прибывал, выставили конную милицию. А народ, раз так, — все туда. Некоторые даже додумались до того, что вносили предложение послать туда попов для ликвидации этого позорного явления…»

На партсобрании было решено резко усилить антирелигиозную пропаганду в Куйбышеве и области. За первые восемь месяцев 1956 года было прочитано свыше 2000 науч­но−атеистических лекций — это в 2,5 раза больше, чем за весь предыдущий год. Но эффективность их была невелика. Как свидетельствует «Справка о выполнении постановлений бюро ОК КПСС за 1956 год по отделу пропаганды и агитации», практически из всех районов шли отчеты о том, что слухи об «окаменевшей девице» по-прежнему очень сильны в народе; резко усилились религиозные настроения; во время поста люди редко выходят на улицы с гармошкой; снизилась посещаемость кинотеатров, а в страстную неделю сеансы и вовсе срывались из-за отсутствия зрителей в залах. По улицам города ходили отряды комсомольцев-агитаторов, утверждавших, что были в доме на Чкаловской улице и ничего там не видели. Но, как следует из донесений с мест, эти акции лишь подлили масла в огонь, так что даже те, кто не верили в чудо, начинали сомневаться: а может, и вправду что-то было…

Среди жителей области и даже за ее пределами пошло по рукам составленное неизвестным автором Зоино «житие». Начиналось оно так: «Вся земля да поклонится Тебе, Гос­поди, да поет хвалу Имени Твоему, да возблагодарит Тебя, хотящего отвратить многих от пути нечестия к вере истинной». А заканчивалось словами: «Если же кто прочитает эти чудеса и не поверит, тот согрешит. Составлено и записано рукой очевидца». Содержание самого «документа» местами различается в разных копиях — видимо, переписывая, люди добавляли что-то от себя, — но основная фабула везде примерно одинакова.

 stoyanie-zoi-fakty-pravda-chudo-film-po2

Памятник Николаю Чудотворцу

А что же было дальше с застывшей девушкой? Приходили доктора, священники и тоже ничем не могли помочь, но потом появился иеромонах Серафим.

Отслужив водосвятный молебен, он извлек икону из рук Зои и вернул ее на место, а также предсказал, что её стояние закончится в день Пасхи. Зоя простояла 128 дней и умерла на третий день Пасхи.

Возможно, речь идет о тогдашнем настоятеле Петропавловской церкви города Куйбышева Серафиме Полозе, который вскоре после описанных событий был осужден по статье за мужеложство — довольно распространенная в те времена расправа с неугодными священнослужителями.

На улице Чкалова за полвека мало что изменилось. О событиях 1956 года напоминает лишь сам дом № 84, а также отсутствие поблизости автобусной остановки, которую как ликвидировали во времена “Зоиной смуты”, так и не восстановили.

В 2012 году на улице Чкалова был установлен памятник Николаю Чудотворцу. Памятник был установлен перед домом 86, за которым в глубине квартала расположился дом № 84.

аботница трубного завода, некая Зоя, решила с друзьями встретить Новый год. Ее верующая мать была против веселья в Рождественский пост, но Зоя не послушалась. Все собрались, а Зоин жених Николай где-то задержался. Играла музыка, молодежь танцевала, только у Зои не было пары. Обиженная на жениха, она сняла икону Святителя Николая и сказала: «Если нет моего Николая, потанцую со святым Николой». На увещевания подруги не делать этого, она дерзко ответила: «Если Бог есть, пусть Он меня накажет!» С этими словами она пошла по кругу. На третьем круге комнату вдруг наполнил сильный шум, поднялся вихрь, молнией сверкнул ослепительный свет, все в страхе выбежали. Одна только Зоя застыла с прижатой к груди иконой Святителя, окаменевшая, холодная, как мрамор.

Ее не могли сдвинуть с места, ноги ее как бы срослись с полом. При отсутствии внешних признаков жизни Зоя была жива: сердце ее билось. С того времени она не могла ни пить, ни есть. Врачи прилагали всевозможные усилия и старания, но не могли привести ее в чувство.

Весть о чуде быстро разнеслась по городу, многие приходили посмотреть Зоино стояние. Но спустя некоторое время городские власти опомнились: подходы к дому перекрыли, и его стал охранять наряд дежурных милиционеров, а приезжим и любопытным отвечали, что никакого чуда здесь нет и не происходило.

Дежурившие на Зоином посту по ночам слышали, как Зоя кричала: «Мама! Молись! В грехах погибаем! Молись!» Медицинское обследование подтвердило, что сердцебиение у девушки не прекратилось, несмотря на окаменелость тканей (не могли даже сделать укол — иглы ломались). Приглашенные священники после совершения молитв не могли взять икону из ее застывших рук. Но в праздник Рождества Христова пришел отец Димитрий Тяпочкин (будущий иеромонах Серафим), отслужил молебен и освятил всю комнату. После этого он взял из рук Зои икону и сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день (то есть, на Пасху)».

К Зое является сам Николай Чудотворец и освобождает ее

Перед праздником Благовещения некий благообразный старец просил охрану пропустить его. Ему отказали. Появлялся он и на следующий день, но и другая смена его не пропустила. В третий раз, в самый день Благовещения, охрана его не задержала. Дежурные слышали, как старичок говорил Зое: «Ну что, устала стоять?» Прошло какое-то время, старец все не выходил. Когда заглянули в комнату, его там не обнаружили (все свидетели происшедшего убеждены, что являлся сам Святитель Николай).
Молитвами святителя Николая Господь помиловал ее, принял ее покаяние и простил ее грехи… Все случившееся настолько поразило жителей Куйбышева и его окрестностей, что множество людей обратилось к вере. Многие спешили в церковь с покаянием, некрещеные крестились, не носившие креста стали его носить (даже не хватало крестов для просящих).Зоя простояла 4 месяца, до самой Пасхи. В ночь на Светлое Христово Воскресение Зоя громко взывала: «Молитесь! Страшно, земля горит! Весь мир в грехах гибнет! Молитесь!» С этого времени она стала оживать, в мускулах появилась мягкость, жизненность. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем во грехах, и о земле, горящей в беззакониях.

Отцу Димитрию запретили рассказывать о взятии иконы у Зои и направили служить в отдаленное село. Но, несмотря на это, люди тянулись к отцу Димитрию, что не устраивало власти.

26 октября 1960 года в селе Соколовка епископ Курский и Белгородский Леонид совершил постриг протоиерея Димитрия в монашество с именем Серафим.

С 14 октября 1961 года и до конца своих дней отец Серафим был настоятелем Свято-Никольского храма в селе Ракитном Белгородской области. Отец Серафим всего себя отдавал ближним, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор. 9, 22), которые услышат голос Церкви и покаются в своих грехах.

В 1956 году, когда у власти был Н. С. Хрущев, случилось то, что потрясло весь православный мир, — знаменитое «Зоино стояние». Напомним вкратце об этом чуде, происшедшем в Самаре (тогда Куйбышеве). Работница трубного завода, некая Зоя, решила с друзьями встретить Новый год. Ее верующая мать была против веселья в Рождественский пост, но Зоя не послушалась. Все собрались, а Зоин жених Николай где-то задержался. Играла музыка, молодежь танцевала; только у Зои не было пары. Обиженная на жениха, она сняла с божницы икону святителя Николая и сказала: «Если нет моего Николая, потанцую со святым Николой».

На увещевания подруги не делать этого она дерзко ответила: «Если Бог есть, пусть Он меня накажет!» С этими словами она пошла по кругу. На третьем круге комнату вдруг наполнил сильный шум, поднялся вихрь, молнией сверкнул ослепительный свет, и все в страхе выбежали. Одна только Зоя застыла с прижатой к груди иконой cвятителя — окаменевшая, холодная, как мрамор.
Ее не могли сдвинуть с места, ноги ее как бы срослись с полом. При отсутствии внешних признаков жизни Зоя была жива: сердце ее билось. С этого времени она не могла ни пить, ни есть. Врачи прилагали всевозможные усилия, но не могли привести ее в чувство.
Весть о чуде быстро разнеслась по городу, многие приходили посмотреть «Зоино стояние». Но спустя какое-то время городские власти опомнились: подходы к дому перекрыли, и его стал охранять наряд дежурных милиционеров.

А приезжим и любопытным отвечали, что никакого чуда здесь нет и не происходило.
Дежурившие на посту у того дома по ночам слышали, как Зоя кричала: «Мама! Молись! В грехах погибаем! Молись!» Медицинское обследование подтвердило, что сердцебиение у девушки не прекратилось, несмотря на окаменение тканей (не могли даже сделать укол: иглы ломались). Приглашенные священники после чтения молитв не могли взять икону из ее застывших рук.

Но в праздник Рождества Христова пришел отец Серафим (Тяпочкин, тогда еще отец Димитрий), отслужил водосвятный молебен и освятил всю комнату. После этого он взял из рук Зои икону и сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день».
Перед праздником Благовещения некий благообразный старец просил охрану пропустить его. Ему отказали. Появлялся он и на следующий день, но и другая смена его не пропустила.

В третий раз, в самый день Благовещения, охрана его не задержала. Дежурные слышали, как старичок говорил Зое: «Ну что, устала стоять?» Прошло ка-кое-то время, старец все не выходил. Когда заглянули в комнату, его там не обнаружили. Все свидетели происшедшего убеждены, что являлся сам святитель Николай.
Зоя простояла 4 месяца (128 дней), до самой Пасхи, которая в том году была 23 апреля (6 мая по новому стилю). В ночь на Светлое Христово Воскресение Зоя громко взывала: «Молитесь! Страшно, земля горит!

Весь мир в грехах гибнет! Молитесь!» С этого времени она стала оживать, в мускулах появилась мягкость, жизненность. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем во грехах, о земле, горящей в беззакониях.
— Как ты жила? — спрашивали ее. — Кто тебя кормил?
— Голуби, голуби меня кормили, — отвечала Зоя.
Молитвами святителя Николая Господь помиловал ее, принял ее покаяние и простил ее грехи. Все случившееся настолько поразило жителей Куйбышева и его окрестностей, что множество людей обратилось к вере.

Спешили в церковь с покаянием, некрещеные крестились, не носившие креста стали его носить — для просящих даже не хватало крестов.
Когда спустя годы архимандриту Серафиму (Тяпочкину) задавали вопросы о его встрече с Зоей, он всегда уклонялся от ответа. Вспоминает протоиерей Анатолий Литвинко, клирик Самарской епархии. «Я спросил отца Серафима: «Батюшка, это вы взяли икону из рук Зои?» Он смиренно опустил голову. И по его молчанию я понял: он». Батюшка скрывал это по своему смирению.

Да и власти могли вновь начать на него гонения из-за большого притока паломников, желавших приложиться к чудотворной иконе святителя Николая, которая всегда была в храме, где служил отец Серафим. Со временем власти потребовали убрать икону, скрыть от народа, и она была перенесена в алтарь.
Недавно этим случаем вновь заинтересовалась массовая печать. Приводим выдержки из публикации в «Комсомольской правде»:
«Многим верующим в Самаре известна пенсионерка Анна Ивановна Федотова.
«В те дни возле дома Зои я была дважды, — рассказывает Анна Ивановна, — приезжала издалека. Но дом был окружен милицией. И тогда я решила расспросить обо всем какого-нибудь милиционера из охраны.

Вскоре один из них — совсем молоденький — вышел из калитки. Я пошла за ним, остановила его: «Скажите, правда, что Зоя стоит?» Он ответил: «Ты спрашиваешь, в точности как моя жена. Но я ничего не скажу, а лучше смотри сама…» Он снял с головы фуражку и показал совершенно седые волосы: «Видишь?! Это вернее слов. Ведь мы давали подписку, нам запрещено рассказывать об этом. Но если бы ты только знала, как страшно мне было смотреть на эту застывшую девушку!»
Совсем недавно отыскался человек, поведавший о самарском чуде нечто новое. Им оказался уважаемый в Самаре настоятель Софийской церкви священник Виталий Калашников:
«Анна Павловна Калашникова — тетка моей матери — в 1956 году работала в Куйбышеве врачом «скорой помощи». В тот день утром она приехала к нам домой и сообщила: «Вы тут спите, а город уже давно на ногах!»

И рассказала об окаменевшей девушке. А еще она призналась (хотя и давала подписку), что сейчас была в том доме по вызову. Видела застывшую Зою. Видела икону святителя Николая у нее в руках. Пыталась сделать несчастной укол, но иглы гнулись, ломались, и потому сделать укол не удалось. Все были потрясены ее рассказом. Анна Павловна Калашникова проработала на «скорой» врачом потом еще много лет. Умерла в 1996 году. Я успел пособоровать ее незадолго до смерти. Сейчас еще живы многие из тех, кому она в тот самый первый день нового года рассказала о случившемся»». Валентина Николаевна М. (г. Белгород) вспоминает: «Я приехала к отцу Серафиму.

Остановилась переночевать в доме Марии Романовны, где собралось много приезжих. Спать было тесно, в комнате душно. Два молодых человека поднялись и вышли во двор на свежий воздух, вслед за ними — и я. Разговорились. Оказалось, что они из Куйбышева и учатся в духовной семинарии. Я стала расспрашивать их о «Зоином стоянии». Когда это произошло, они были ребятишками. Именно это чудо и привело их к вере в Бога. Теперь они приезжают к отцу Серафиму, став его духовными чадами. Они утверждали, что именно отец Серафим взял икону из рук Зои.
…После службы староста храма матушка Екатерина Лучина (в постриге монахиня Серафима) спрашивает: «А ты приложилась к чудотворной иконе святителя Николая?» Я ей отвечаю: «Да».

Она не отстает: «К какой?» Я указываю на большую икону святителя Николая — у стены. Она говорит: «Нужно приложиться к той, что на аналое. Ее наш батюшка взял у Зои. Только никому не рассказывай, а то нам запретили об этом говорить. Батюшку могут вновь арестовать»».
Духовные чада старца свидетельствовали, что из Куйбышева приезжала верующая женщина и, увидев отца Серафима, узнала в нем того священника, который взял из рук Зои икону святителя Николая. И, видимо, не случайно по благословению отца Серафима в ракитненском храме у иконы святителя Николая Чудотворца и у Распятия Спасителя (на Голгофе) вот уже тридцать пять лет горят неугасимые лампады. Елизавета Константиновна Фофанова, духовная дочь старца, однажды спросила отца Серафима: «Батюшка, это вы взяли икону у Зои?» Он ей ответил: «Зачем вам это знать? Не спрашивайте меня больше об этом».

Близкая духовная дочь спросила отца Серафима: «Батюшка, это вы были в Куйбышеве и взяли икону из рук Зои, сотворив чудо?» Старец ответил: «Деточка моя, чудеса творит Бог, а мы, недостойные, по молитвам нашим получаем».
Из воспоминаний Александры Ивановны А.: «На пятой неделе Великого поста 1982 года я приехала в Ракитное. Я дерзнула спросить: «Батюшка, а где икона святителя Николая, которую вы взяли у Зои?» Он строго на меня посмотрел. Наступило молчание. Почему я вспомнила именно об иконе?

В Куйбышеве жили мои родственники — на той самой улице, что и Зоя. Когда все это произошло, мне было четырнадцать лет. Чтобы народ не собирался возле дома, по вечерам отключали освещение. Крики Зои приводили всех в ужас. Молодой милиционер, стоявший на посту, от всего этого поседел. Мои родственники, будучи очевидцами происходящего, стали верующими и начали посещать храм.

Чудо «Зоиного стояния» и все, случившееся с ней, глубоко запечатлелось в моем сознании.
После строгого взгляда отца Серафима меня пронзила мысль: «Ой, горе мне, горе!» Вдруг батюшка сказал: «Икона лежала в храме на аналое, а сейчас она находится в алтаре. Были такие времена, когда ее велели убрать». И добавил: «Вы первая, кому я об этом сказал». Через две недели батюшка скончался».
Вот что рассказала Клавдия Георгиевна Петруненкова из Санкт-Петербурга — духовная дочь митрополита Николая (Ярушевича).
«Когда произошло «Зоино стояние», я спросила Владыку, был ли он в Куйбышеве и видел ли он Зою.
Владыка ответил: «Я был там, молился, но икону у Зои не взял, — не время еще было. А взял икону отец Серафим (тогда еще отец Димитрий)».
Незадолго до кончины отца Серафима я была в Ракитном. В храме, на горнем месте, справа от престола я видела икону святителя Николая в окладе.

Во время беседы с отцом Серафимом в его келье я спросила: «Батюшка, у вас в алтаре икона святителя Николая — та, которая была у Зои?» «Да», — ответил он. О Зое мы больше не говорили».
О куйбышевских событиях рассказывает протоиерей Андрей Андреевич Савин, бывший в то время секретарем Самарского епархиального управления: «При епископе Иерониме это было. Утром я увидел группу людей, стоящую возле того дома. А уже к вечеру толпа доходила до тысячи человек. Были выставлены патрули. Но людей сначала не трогали — видимо, сказывалось первое замешательство. Это уже позднее начали всех разгонять.

Предлог обычный: «Нарушаете покой жителей, движение автотранспорта». Но толпа все равно росла как на дрожжах. Многие приезжали даже из окрестных сел.
Те дни были очень напряженными. Народ, естественно, ждал от нас разъяснений, но ни один священник и близко к тому дому не подходил. Боялись. Тогда мы все ходили по «тонкой жердочке». Священники были «на регистрации» — их утверждал и смещал уполномоченный по делам религий — от исполкома. В любой момент каждый мог остаться без работы и средств к существованию.

А тут такой прекрасный повод свести с нами счеты!
Вскоре среди верующих прошел шепоток, что Зоя прощена и в день Святой Пасхи воскреснет. Люди ждали, надеялись. А по городу уже вовсю расхаживали отряды комсомольцев. Бойко «разоблачали», уверяя, что были в доме и ничего не видели. Это все только подлило масла в огонь, так что и те, кто действительно не верил в чудо, под конец усомнились: «Наверное, все же народная молва права, хоть и не во всем; и в доме на Чкаловской улице все-таки произошло нечто удивительное — не сомневаюсь!»» Архиепископ Самарский и Сызранский Евсевий как бы подытоживает различные суждения о случившемся: «Свидетелями этого чуда были многие люди. Я узнал об этом в 1957 году во время учебы в семинарии.

Сомнений не было никаких: это величайшее чудо! В то вре-мя, когда вера подвергалась гонению и поруганию от безбожных властителей, этот случай чудесного проявления силы Божией стал сенсацией. И не только для жителей Самары.
Чудо с Зоей стало уроком многим. Ведь относиться к святыне нужно с благоговением. Это урок и безбожникам: ты можешь не верить, но святыню не тронь, иначе последует наказание! Если бы неверующая Зоя не прикасалась к святой иконе, ничего ведь не произошло бы.
Подобных чудес совершалось немало: когда нечестивцы касались святыни, они поражались. Аффоний в Иерусалиме при погребении Богородицы хотел опрокинуть Ее гроб, и на виду у всех Ангел Гос-подень отсек ему руки. Известны случаи, когда человек сбрасывал на землю колокол и вместе с колоколом сам летел вниз.
Да, в те времена у людей была большая потребность в чуде. Но чудеса являются, когда они нужны для народа, когда Господь определит».
После взятия иконы у Зои отца Димитрия (Тяпочкина) оклеветали и сфабриковали на него новое дело, а Владыку Иеронима освободили от управления Куйбышевской епархией. Вот что в 1989 году рассказал игумен Герман, насельник Оптиной пустыни (в 50-е годы он прислуживал в кафедральном соборе Куйбышева).

«Чего не видел, о том говорить не буду, а что знаю, то скажу. Улицу оцепили, взяли подписку о неразглашении. Настоятелю собора позвонил уполномоченный и попросил объявить с амвона в ближайшее воскресенье, что никакого чуда нет.
Отец настоятель ответил: «Разрешите я поеду посмотрю и расскажу людям то, что видел». Уполномоченный задумался на минуту и пообещал вскоре перезвонить. Повторный звонок раздался через час и о. настоятелю сказали, что ничего объявлять не надо.
Поскольку в народе было много разговоров, даже местные советские газеты не смогли обойти молчанием это чудо и попытались выставить его как «обман попов».
Вскоре после этого случая о. Серафиму дали три года».
Ему запретили рассказывать о взятии иконы у Зои и после отбытия срока направили служить в отдаленное село Днепропетровской епархии, а затем перевели в село Михайловское.

Источник: https://www.livejournal.com/ http://www.pravoslavie.ru/ http://www.chudesnoe.ru/