Суфизм направление в исламе (великие суфии философия путь суть истина практики течения психология)

sufizm-napravlenie-v-islame-velikie-sСуфизм (араб. Ат-тасаввуф – мистицизм), как мистико-аскетическое течение в исламе впервые появился на рубеже VIII–IХ вв. в западных регионах мусульманского мира (Египет, Сирия, Ирак) под влиянием восточно-христианского монашества. К Х в. суфизм, отделившись от аскетизма, складывается в прогрессивное для своего времени самостоятельное религиозное философско-нравственное течение в рамках ислама и широко распространяется по всему мусульманскому миру на обширной территории Арабского Халифата от Египта и Испании на западе до Восточного Туркестана на востоке, в том числе в Иране и Средней Азии. Мистико-аскетическое течение в исламе не является исключительным феноменом этой религии, прослеживается во всех религиозных системах мира – в христианском монашестве, откуда непосредственно было заимствовано это течение, иудаизме (каббала), в буддизме и индуизме (многочисленные и разнообразные формы монашества) и уходит вглубь веков.
Сложение суфизма, как и самой религии ислам в каждом отдельном регионе проходило во взаимодействии с более древними религиями. Ко времени распространения и утверждения ислама в завоеванных арабами странах были живы традиции до исламских идеологий, которые были крайне консервативны и естественно унаследованы самой молодой религией мира. В частности, среднеазиатский суфизм формировался под влиянием местных форм зороастризма, манихейства, несторианства и других восточно-иранских и мавераннахрских религиозных течений, имевших место в доисламской Средней Азии.

Происхождение слова суфизм толкуется по-разному: от арабского суф – шерсть, от греческого софна – мудрец, от персидского соф – искренность, чистосердечие, простодушие, от тюркского суфа – место для сидения. Наиболее распространенная точка зрения — термин суфизм произошел от слова суф – шерсть, грубая одежда из овечьей шерсти, которую носили суфии на раннем этапе развития этого течения.

 

Путь любого суфия делится на 4 ступени: шариат – исполнение законов Ислама, тарикат – послушничество, марифат – познание Бога, хакикат – полное постижение истины. Людей, которые желают вступить на путь суфизма, называют мюридами (что значит «жаждущий»), а также саликами, ахлидилами, мутассавифами. Они должны пройти свой путь под руководством духовного наставника, учителя, которых называют Шейхами, Муршидами, Пирами, Эшонами, Ходжами, Мавлонами и Махдумами, которые в свою очередь получили разрешение от своего духовного наставника. Таким образом, в суфизме существует своеобразная система преемственности, важным элементом которой являются суфийские шейхи. Суфийские шейхи – это наставники, чей род восходит к самым истокам Ислама.

На протяжении своего существования, суфизм претерпел несколько этапов своего развития и трансформаций, определенных изменениями социально-экономической и политической ситуации, идейных тенденций, догматики и философии суфизма, географией его распространения. Условно выделяется несколько этапов развития суфизма –VIII–Х в.в.; ХI — конец ХII вв.; ХIII –ХV вв.; ХVI – ХVII вв.
Ранние формы суфизма (ярко выраженная мистика и аскетизм, безбрачие, уход от мира) вызывали негативное к нему отношение ортодоксального ислама. Суфизм на первом этапе объявлялся ересью, был противен суннитскому духовенству вплоть до ХI в. Постепенно, примерно с ХI в., суфизм трансформируется в более приемлемую, терпимую для широкого круга населения форму, так называемый « умеренный суфизм», происходит постепенное примирение суфизма и суннитского богословия. Суфизм с этого времени широко распространяется, в его братства вступает не только бедный люд, но и богатые феодалы. Быть суфием стало почетным, признаком хорошего тона.

В Средней Азии в начале ХII в. появились три крупных ордена– Кубравийа ( в Хорезме), дочернее образование братства Кадырийа ( в Фергане ) и тюркская община Йасавийа, сформированная на основе учения Йусуфа ал-Хамадани Ахмадом Йасави в Туркестане (юг Казахстана). Между разными суфийскими объединениями — тарика шла борьба за большее влияние среди верующих, подчас принимавшая ожесточенный характер.

Сохранилось множество памятников и обителей суфизма в Узбекистане Под Бухарой расположился мемориальный комплекс Бахоуддина Накшбанди. В Самарканде это мечеть и могила Ходжи Ахрара, мавзолей Гур-Эмир, мавзолей Рухабад, и другие. В Ташкенте находится мавзолей Шейха Зайнутдина Бобо, относящийся к ордену «Сухравардийа». Также в столице находятся мавзолей Шейхантаура, мавзолей имама Каффаль Шаши. А под городом, в области располагается мавзолей Зангиата.

К тому же, на территории Средней Азии раскинулось несколько женских суфийских обителей, куда могут входить только женщины. Среди них выделяется комплекс Киз Биби. Все эти места являются священными для суфиев, и обладают целительными свойствами. Сюда приезжают люди из далеких стран, чтобы найти исцеление и мудрость, ведь как гласит одно суфийское изречение: «Ищите мудрость, пока у вас есть силы, иначе вы можете потерять силы, не обретя мудрости».

Суфизм не представлял собой единого целого ни в своих учениях, ни в культовой и организационной практике. В орденах, как и в христианских монастырях, складывались свои уставы, вырабатывались специфические обряды – радения: ритуальные песнопения «сама» и дервишские пляски «ракс», различные в разных суфийских братствах, истоками уходящие вглубь веков. Ни на одной из стадий своего развития суфизм не стал стройной, четко сформулированной и строго определенной системой взглядов. Суфизм это не конкретная идеологическая система, а множество течений, школ и направлений, объединенных лишь в области практического суфизма — ритуальной практики, где путем экстаза и внутреннего озарения суфии достигали духовного, интуитивного познания божества.

Цель суфизма – понять мир и собственное место в нем.

В работах суфиев различаются четыре формы познания, символами которых являются четыре жидкости.

Первая форма – восприятие и постижение явлений окружающего мира с помощью пяти органов чувств и разума – доступна практически каждому человеку без особой подготовки.
Именно эта форма познания породила науку.
Её символом является прозрачная вода – она легко усваивается, но мало что дает человеку, хотя без неё жизнь невозможна.

Вторая форма – интуитивное познание.
Главную роль здесь играет воображение человека, умение улавливать отголоски иных миров в сознании и облекать их в слова, образы, звуки, цвет.
Понятно, что именно с этой формой познания связано искусство, литература, и вообще мышление.
Символ интуитивного познания – молоко: жидкость более питательная, чем вода.

Третья форма познания – опыт пророков и «столпов» суфизма,
выраженный в созданных им учениях и существенно отличающийся от непосредственного восприятия мира.

Пророк имеет дело с реальностью, не оказывающей воздействия на органы чувств, не имеющей ни вкуса, ни вида, ни запаха, но дающей необыкновенно яркие ощущения.
Символом этой формы суфии считали мёд – жидкость не только весьма питательную, но и приятную на вкус.

И наконец, четвертая форма – прямое переживание высшей реальности, недоступной ни для органов чувств, ни для интуиции.
Познавать мир таким образом может лишь особо подготовленный человек, развивший у себя способность духовного восприятия.
Практически все религии обладают своими, выработанными веками методами и техниками, приводящими к откровению. Для дервишей это – зикрдекламация айатов Корана и танец.
Суть этих практик одна: небывалый подъем духа человека, выход на принципиально новый уровень познания. Обретение истины.
Символ четвертой формы познания – вино, разрушающее границы человеческого Я.

Суфии – это люди, жизнь которых подчинена какой-либо цели, такой путь они называют  Дорогой, а себя именуют людьми Пути, имея в виду Путь к Истине, подразумевая под ней одно из имен Всевышнего. Многие  пытались пройти этим путем, это и ученые Ближнего и Среднего Востока, а затем  и ученые всего мира, но их попытки часто заканчивались ничем.

Почему? Трудно сказать. Наверно потому, что суфийский путь – это непрерывная работа мысли и сердца, в которой путеводной звездой служат притчи и афоризмы великих учителей суфизма. А еще, потому что суфием  стать нельзя, им нужно быть, и первая цель учения, это дать понять человеку, не знающему о том, что он суфий, постичь свою суфийскую сущность. Лучше всего об этом сказал багдадский шейх Абу-Бакр ас-Шибли: «Быть суфием означает быть таким, каким  ты был до того, как появился в этом мире». Когда человек достиг первой цели, осознал что он суфий, ему начинает открываться другой мир, иная Вселенная, скрытая за завесой людской суеты сует. Путь в сад Истины у каждого свой и найти его непросто, но необходимо. Сергей Есенин, попавший в плен   прекрасной суфийской поэзии,  в последние годы своей жизни писал:

…В Хоросане есть такие двери,

Но открыть те двери я не мог.

ГАЗАЛИ (1058-1111)

Существует много ступеней познания. Обычный человек подобен муравью, ползущему по бумаге. Этот муравей видит буквы и думает, что своим появлением они обязаны перу и ничему другому.

Один час справедливости равен столетней молитве.

Люди противятся многому, потому что ничего о нем не знают.

Характерной особенностью человека является шестое чувство, которое можно назвать разумом, либо светом, либо сердцем, но как бы ты его не называл, оно все равно есть. Внутренний разум сильнее явного разума, а сердце для познания лучше, чем глаза. Красота того, что познается разумом, намного величественнее красоты, доступной зрению. И наслаждение сердца от познания тех благородных божественных вещей, что выше объектов познания чувств, полнее и прекраснее, следовательно, и симпатия к ним нормального человека, нормального разума сильнее.

Красивым и хорошим может быть и чувственно неощущаемое. Ведь говорят: это чудесный человек, это прекрасная наука, это замечательная история, это хороший моральный облик. Когда говорят о прекрасном облике, имеют в виду образованность, ум, благонравие, храбрость, благочестивость, великодушие и другие добродетели. Многие из этих черт познаются не пятью чувствами, а светом разума. Все эти прекрасные качества являются объектами любви, а обладающий ими будет объектом врожденной любви того, кто познал эти качества, их проявление.

Часто причиной любви двух людей бывает не красота или удовольствие, а лишь сходство душ, скрытое соответствие между любящим и любимым. Это также один из удивительных видов любви.

САНАЙИ (1080-1140)

Комар живет меньше слона: это потому, что кровопийцы недолговечны.

Зачем тебе вино? Ведь твоя жизнь и без того представляет путь по обледенелой дороге с хрупкой стеклянной поклажей и с хромым ослом.

Все миры вселенной ты подчинишь себе, если преодолеешь свою страсть.

Проницательный человек спросил у легкомысленного, видя, что тот склонен к поверхностным выводам: «Видел ли ты когда-нибудь шафран или только слышал о нем?»

Он ответил: «Видел его и даже ел сотни раз с пловом».

«Браво несчастный! А знаешь ли ты, что он вырастает из луковицы? Можешь ли ты и дальше продолжать разговор в том же духе? Может ли знать душу другого тот, кто не знает самого себя? Может ли тот, кто знает только руки и ноги, знать что-либо о Божественном?.. Только опыт поможет осознать тебе смысл веры… Ученые идут совсем неверным путем».

Весь мир является результатом Его (Божьего) искусства, и для всех Он является причиной и местом возвращения.

Ярость и страсть – животные черты, а знание и мудрость – красота человека.

Ты будь выносливым, подобно земле, что бы быть, как ветер, сильным среди других. Сделай добро, подобно воде, тогда будешь возвышаться, как огонь.

Для мужчины любовь является венцом, она лучше всяких ремесел; любовь не связана с разумом и ее причины ни добро, ни зло. Совершенных в разуме найдешь много, но совершенных в любви встречаешь мало.

АТТАР (1150 – 1230)

Глупца нельзя ничему научить.

Никогда ничему не завидуй, ибо каждый получает то, что ему суждено.

Вся вселенная наполнена мной, а я скрыт в ней. Может быть сокровища всего мира скрыты во мне?

Ты не потерял ничего и не ищи ничего. Того, о чем ты говоришь, нет, и не говори о нем. То, о чем говоришь и знаешь, это и есть ты. Узнай себя многократно.

Нигде в этом мире – ни на суше, ни на море – нет большего богатства, чем умеренность.

Добродетель лучше любой собственности, лучше власти и денег.

РУМИ (1207 – 1273)

Первоначально ты был глиной. Пройдя стадию минерала, стал растением. Из растения ты стал животным и из животного — человеком. В течение этих периодов человек не знал, куда  идет, но все же был вовлечен в это длинное путешествие. И еще сотню разных миров тебе придется пройти.

Мир скрытый имеет свои облака и дожди, но иные, чем здесь. Его небеса и солнечный свет иного порядка. Но все это становится явным лишь для утонченного – того, кого не обмануть кажущейся завершенностью обычного мира.

Этот мир – горы, а наши поступки – крики: эхо от нашего крика всегда возвращается к нам.

Вам присущи бесчисленные смены настроения, которыми вы не можете управлять. Вы могли бы овладеть ими, если бы знали их истинную причину. Если вы не можете определить источник собственных изменений, то, как же вы можете определить те изменения, которые формируют вас.

Если десять человек хотят войти в дом, но только девяти удается, десятый не должен говорить: «Такова воля Бога». Он должен отыскать, в чем его собственный недостаток.

Мудрость и знание существуют для того, чтобы можно было отличить дорогу от бездорожья. Будь дорога повсюду, мудрость была бы излишней.

Глаза, уши и рот не делают фигуру человеком, так как те же черты есть и у изображения на стенах.

То, что обычному человеку кажется камнем, для знающего является жемчужиной.

Весь мир бежит… но различным образом. Бог человека — одного вида, а растения – другого, но полностью отличен от них бег души.

ДЖАМИ (1414 – 1492)

Мудрецом называют того, кто постигает сущность вещей настолько, насколько может, и применяет свои знания соответственно необходимости.

Нищий подошел к двери, прося подаяние. Хозяин вышел к нему на встречу и сказал: «Извините, но дома никого нет».

«А мне никого и не надо, — сказал нищий, — мне нужна еда».

НАВОИ (1441 – 1501)

Жизнью нужно всегда дорожить, за здоровье и спокойствие молитвы возносить.

Все, что случается с тобой, естественным считай, чтобы ни видел во сне, все равно — хорошего ожидай.

Ты на свои пороки взирай, а чужие пороки не замечай.

Жадный не способен ни на что, кроме обжорства за счет других, от самолюбивого ничего не жди кроме болтовни о достоинствах своих.

НАКШБАНД (1318 – 1389)

Наш путь к Нему (Богу) – взаимное общение, но не отшельничество, в отшельничестве слава, а во славе – погибель. Добрые же дела обнаруживаются только в собрании людей, общество же людей заключается во взаимном содружестве, основанном на условии не делать друг другу того, что воспрещено.

Никогда не позволяйте себе каждую вещь оценивать способом, не относящимся к тому же самому времени. Одно должно соответствовать другому.

Люди, которых называют учеными, лишь подменяют ученых. Настоящих ученых мало, а подделывающихся под них великое множество. Как результат, именно их стали называть учеными. В странах, где нет лошадей, лошадьми называют ослов.

Отказываться от чего — либо только потому, что другие неправильно  используют это, может быть верхом глупости. Суфийскую Истину невозможно свести к правилам и уставам, формулам и ритуалам, но частично она присутствует во всех этих вещах.

Человек, которому нужна информация, всегда полагает, что ему нужна мудрость. Даже если он действительно является человеком информации, то будет считать, что ему нужна мудрость. Если человек является человеком мудрости, только тогда он становится свободным от информации.

Будьте готовы осознать, что убеждения, обусловленные окружающей  вас средой, были чем-то незначительным, даже если они были когда-то очень полезными для вас. Они могут стать бесполезными и оказаться на самом деле ментальными ловушками.

Необходимо осознать, что люди должны быть улучшены внутренне, а не просто сдерживаться обычаем от проявления их грубости и разрушительности и поощряться за не проявление их.

 

Богатая суфийская традиция породила немало интересных занимательных суфийских притч и анекдотов, которые немного упоминались и на страницах нашего скромного сайта. Людей причастных к суфийской традиции называют суфиями или дервишами. Выдающимися суфиями, известными истории были такие знаменитые люди, как всем хорошо известный автор стихов о вине – Омар Хаям (который был не только гениальным поэтом, но и не менее гениальным ученым), талантливый врач Ибн Сина (более известный европейцам как Авиценна), замечательный поэт Джалаладдин Руми, и такой забавный полумифический герой многих притч и анекдотов Мулла Ходжа Насреддин.Изображение
Слово “суфий” происходит из арабского языка и означает “шерсть”. Просто суфиями называли людей одетых в шерстяные одежды, а в шерстяные одежды зачастую одевались многочисленные религиозные аскеты и отшельники, которые уединялись где-то в пустынях, по дальше от мирской суеты, находясь все время в молитвах и строгом посте. (В пустыне как то особенно не порозкошуеш). Впрочем, немало таких аскетов отшельников было и в христианской традиции, с приходом на арабские земли новой религии ислама, много правоверных ревнителей Аллаха стали брать пример с христианских подвижников и тоже уединяться в пустынях. Они то и стали первыми исламскими суфиями-праведниками и дали толчок для зарождения религиозного течения суфизма.

Шерстяная одежда отшельника была, словно символом ухода от мирского мира. Даже проводился такой интересный ритуал посвящения в суфии, когда желающий стать суфием садился на свой шерстяной плащ лицом на восток, а его духовный наставник говорил: “Смотри сын мой, этот плащ – знак могилы и он говорит тебе:”Ты умер для мира. Теперь Шагни к Свету!“.

Хотя есть еще другое мнение, относительно возникновения суфизма (полностью его разделяю). Согласно ему суфизм существовал задолго до возникновения ислама и даже христианства. Например, именно суфиями были три мудреца, пришедших в Вифлеем посетить новорожденного Иисуса Христа, они же принесли ему три дара, (ладан, смирну и золото) в которых было пророчество. Ладан означал будущую святость малыша, смирна – мученическую смерть и страдания, а золото – предательство.

А вообще суфизм является одной из древнейших религий, которая уже много тысяч лет объединяет настоящих искателей истины. Просто в свое время суфии и суфизм взяли одежду ислама. Некоторые другие из суфийских праведников растворились в христианстве и стали известными христианскими духовными подвижниками, вроде святого Антония или Серафима Саровского. И действительно, для настоящего суфия имеет значение лишь одно – мудрость и духовное подвижничество, которое ведет человека к Богу. А под какими флагами заниматься подвижничеством, христианскими или мусульманскими, для суфия безразлично. Суфийский мудрец Мансур Аль-Халадж, насчет разных религий говорил следующее: “Я думал о разных верах, страстно желая их понять, и увидел, что все они подобны многим ветвям одного Дерева. Не заставляйте людей принять какую-то одну веру, потому что это отвлечет внимание от Дерева. Именно Дерево ищет человека, и показывает ему все свое величие “

Издавна суфии объединялись в тайные братства (суфийские тарикаты), которые со временем становились целыми школами духовного совершенствования. Учиться в этих школах могли только люди, искренне всем сердцем и всей душой стремившиеся там учиться. Про такое стремление есть очень хорошая суфийская притча:

Молодой человек пришел однажды к суфийскому шейху Фариду и спросил: – Господин, что мне делать, чтобы стать мудрым? Фарид даже не обратил на него внимания. Повторив свой вопрос несколько раз с аналогичным результатом, юноша, наконец, ушел, чтобы вернуться на следующий день с тем же вопросом. Снова не получил он ответа и вернулся на третий день, опять повторяя вопрос: – Господин, что мне делать, чтобы стать мудрым? Фарид наконец повернулся и направился к реке, протекавшей рядом.

Он вошел в воду, кивком пригласив юношу следовать за ним. Достигнув достаточной глубины, мудрец взял его за плечи, погрузил в воду и начал топить. Юноша отчаянно пытался освободиться, но Фарид не выпускал его из воды. Наконец он его отпустил и, когда юноша восстановил дыхание, спросил: – Сын мой, когда ты был под водой, чего ты желал больше всего? Юноша ответил без колебаний: – Воздух! Воздух! Я хотел воздуха! – А не отдал бы ты предпочтение вместо этого богатству, удовольствием, могуществу или любви, сын мой? Не думал ли ты о чем-нибудь из них? – Допытывался Фарид. – Нет, господин, я жаждал воздуха и думал лишь о воздухе, – была немедленный ответ. – Итак, – сказал Фарид, – чтобы стать мудрым, ты должен так же сильно хотеть мудрости, как только что жаждал воздуха. Ты должен бороться за нее, отказываясь от всех других целей жизни. Она должна быть единственным объектом твоего устремления и день и ночь. Если ты будешь стремиться к мудрости с таким рвением, сын мой, ты обязательно станешь мудрым.

Вот такая хорошая притча, а в суфийские братства принимали только людей, которые стремились попасть туда, как тот юноша из притчи стремился к воздуху. В тех братствах собираются люди, которые более всего на свете хотят мудрости и духовного совершенствования, и только самые упорные искатели могут туда попасть. У меня когда-то даже были мысли, а может взять и махнуть куда-то в Узбекистан, там, где стоят, словно из сказки “1001 ночь”, замечательные восточные города Самарканд и Бухара. Может и настоящих суфиев найти получится. Да вот только маленькая проблемка: настоящий суфий, (как и настоящий эзотерик) никогда не признается, что он суфий.

В том, что суфийские братства были тайными, есть еще одна причина: простые традиционные мусульмане не очень понимали тонких премудростей суфийского учения. А как частенько бывает, если я чего-то не понимаю, значит, оно не правильное. Это привело к тому, что традиционные мусульмане стали преследовать и гонять суфиев, считая их еретиками и отступниками от учения пророка Мухаммеда и Корана. Среди суфийских шейхов были и такие, которые приняли мученическую смерть от рук фанатичных мусульман, самым известным из них был суфийский мудрец и мистик Мансур Аль-Халадж, которого еще называют мусульманским “Христом”. Аль-Халаджа так же распяли на кресте, а затем еще и четвертовали, только за то, что он в молитвенном экстазе воскликнул “Я есть Истина, я есть Бог!”

Поэтому суфиям приходилось (и приходится) шифроваться и скрываться. Их тайные братства и школы существуют и до нашего времени. Вот только найти их совсем не просто. Чтобы вступить в суфийскую школу первое испытание заключается в том, чтобы для начала ее найти. (Многие люди ради этого специально путешествовали странами ближнего востока, кто-то из них находил, кто-то нет)

Среди относительно современных эзотериков и психологов в суфийских школах могли обучаться известный российский мистик Георгий Иванович Гурджиева и Мирзаркарим Санакулович Норбеков (хотя не уверен до конца насчет товарища Норбекова).

По воспоминаниям Гурджиева суфийская школа совсем не похожа на школу в нашем привычном представлении. Обучение всегда индивидуальное, каждый учитель имеет только несколько учеников, которых он и учит своим премудростям. Суфии и суфийские учителя яко настоящие эзотерики могут скрываться под разными образами и масками, играть разные социальные роли. Например, суфийским учителем может оказаться торговец пончиками на базаре в Багдаде, или дворник где-то в Самарканде, им может быть как и богатый шейх, который живет в роскошном дворце, так и бедный сапожник без сапог, им может оказаться любой. Одним из учителей Гурджиева был турецкий мастер по тканью ковров, у него Гурджиев в совершенстве овладел искусством ткачества ковров, таких популярных на востоке (и не только).Изображение

Когда начался процесс ученичества, Гурджиев ожидал, что его учитель будет делиться какими-то тайными знаниями. Но ничего подобного: вместо этого, ему пришлось целыми днями пахать над коврами. Как потом оказалось, собственно в тканье ковров и заключался процесс ученичества, который формировал у юного ученика терпение, внимание, усидчивость и другие качества, которые так необходимы, для того, чтобы идти по непростой дороге духовного совершенствования.

Когда учитель увидел, что юный Гурджиев уже весьма прекрасно овладел искусством ткачества ковров, а заодно стал терпеливым и усидчивым, внимательным к деталям, он его отправляет учиться к другому мастеру (который живет совсем в другом городе, в другой стране, за много километров от первого мастера). Так процесс ученичества в суфийский школе может длиться много-много лет (а то и всю жизнь) и проходить у разных учителей, живущих в разных городах и странах.

Среди духовных практик, практикуемых суфиями, популярной и основной является зикр. Зикр – с арабского “поминание” – многократное повторение молитвенной хвалы Аллаху, фактически является самой настоящей исламской медитацией. Также суфийский зикр очень схож с практикой Иисусовой молитвы в христианстве. Суфийские мистики по много часов в сутки проводят в молитвенном зикре. Конечной целью пребывания там является достижения состояния духовного экстаза, когда суфий ощущает в душе великую гармонию и единение с Богом (который на самом деле живет в наших сердцах). Как говорил в свое время суфийский мученик Мансур Аль-Халаджи: “Меня уже нет, теперь под моим плащом живет Бог” (К сожалению, мусульмане этого не поняли и казнили суфия). В буддизме такое состояние можно назвать просветлением.

Порой суфии кроме просто многократного повторения молитв передают свою любовь к Богу через молитвенное пение и танец. Во время танца суфии активно крутятся, за что их называют “крутящимися дервишами”.Изображение

Согласно поэтической суфийской аллегории весь наш мир представляет собой магический бесконечный танец Бога, а движущей силой танца является безграничная сила любви Бога по отношению к людям. Просветленные суфии в состоянии мистического экстаза называют себя любимыми (именно так в женском роде, ибо душа человека, женщина), а любимым является Бог. Любви всем.

Ал-Халладж, Абу-л-Мугис ал-Хусайн б. Мансур (ок. 858–922) — выдающийся суфий, казнённый за свои проповеди.

Детство и юность провёл в Васите и Тустаре (Иран), где его отец, по всей видимости, был чесальщиком хлопка (халладж). Халладж стал учеником известного суфия Сахля ат-Тустари и переехал с ним в Басру. Позже, уже в Багдаде, его наставником был также выдающийся мистик Амр ал-Макки. Вскоре Халладж женится на дочери суфия, и у него рождается трое сыновей и дочь.

После ссоры с ал-Макки в 878 г. встречается с крупнейшим суфийским авторитетом того времени Абу ал-Касим ал-Джунайдом, у которого проходит заключительный этап своего обучения мистическому пути. Затем разрыв с Джунайдом и нарастающая враждебность других багдадских суфиев вынудили Халладжа уехать из столицы. Он совершает свое первое паломничество в Мекку, где пребывает около года во внутреннем дворе святилища, подвергая себя суровой аскезе. Переживает духовное единение с Богом и всем сотворенным. При этом, в отличие от других суфиев, хранивших в тайне свой мистический опыт, открыто делится им с другими людьми.

Однажды он произносит: «Я – Истина» (ана ал-хакк) и «В моем тюрбане нет ничего, кроме Бога» Его поняли так, что он объявил себя Богом (поскольку Ал-Хакк – одно из 99 имен Аллаха). Руми расшифровывал, сказанное Халладжем «Я есмь Бог» как великое смирение, а вовсе не высокомерие. Человек утверждающий: «Я есмь Бог», подразумевает, что его нет, а есть только Бог. От любви к Богу человек ощущает полное слияние с ним

Его бывшие наставники отрекаются от него, считая, что непосвященным нельзя рассказывать о сокровенных тайнах, открываемых Богом своим возлюбленным. Борясь против элитарности суфизма c его правилами и нормами, носит не суфийскую одежду, а простой халат воина. В публичных проповедях призывает обратиться к поиску Бога в собственном сердце. Его публичные проповеди вызывают преследования со стороны светских и религиозных властей.

Покидает Багдад и отправляется в Тустар. В 899г. в возрасте 40 лет в одиночку пускается в пятилетнее странствие по Персии. Во время второго паломничества в Мекку Халладжа сопровождают 400 учеников. После хаджа (паломничества) в 905 г. отплывает на корабле в Индию, где поднимается вверх по Инду, проходит через Кашмир. Останавливается в Туркестане, затем отправляется в Китай и возвращается в Багдад. Вокруг него собираются ученики. Изучает медицину, алхимию, творит чудеса – в Мекке он будто бы сотворил из ничего сладости, а в пустыне накормил людей манной небесной.

Предпринимает третий хадж в Мекку и остается в ней на 2 года.

По возвращении в Багдад (около 908г.) ведет себя как опьяненный Богом. По ночам молится на кладбищах, а в дневное время на улицах и базарах возвещает о своей безмерной любви к Богу. Публично провозглашает путь экстатического единения с Богом единственно истинным и не нуждающимся в дополнении к нему внешнего обрядового благочестия. Его обвиняют в проповедях, направленных против хаджа, цитируя его высказывание, что каждому верующему надлежит «семь раз совершить обход вокруг Каабы своего сердца».

В 913 г. Ал – Халладжа заключают в тюрьму. Благодаря заступничеству визира Ибн ‘Исы ал-Халладжу удалось избегнуть смерти, однако остаток жизни он провёл в заключении. В эти годы он написал свой, по-видимому, единственный прозаический трактат Китаб ат-Тавасин. В 922 г. визир Хамид добился возобновления процесса против ал-Халладжа. Несмотря на заступничество приближённых халифа, суд признал ал-Халладжа карматским проповедником и вынес смертный приговор за ересь.

В конце концов его казнят , отведя на площадь, где дают 500 плетей, потом отрубают руки и ноги, а затем язык и голову. Последние слова Халладжа были: «Любить Единого – значит сделать Его единственным». Иначе говоря, «любящий» должен быть стерт с пути Любви.
Изображение
Высказывания Халладжа (пер. В. Нечипуренко, И. Полонской)

«Упраздни отделенность, поскольку она – утверждение своей отдаленности от несовершенств, тогда как воссоединенность – утверждение единства вещей, и потому в одиночестве возможно исповедание иного-чем-Бог, и свойство может быть приписано чему-то еще, помимо Бога. А в единстве невозможно исповедовать иное-чем-Бог, и единство не может быть приписано ничему, кроме Него»

«О Ты, опьянивший меня равнинами, окружающими Тебя!
Ты один в одиночестве Вечности,
Ты – один, кто свидетельствует о Тебе с трона истинности;
Твое свидетельство – правосудие, но Ты не судишь Себя;
Твоя отдаленность – наказание, но Ты не отдаляешься от Себя;
Твое присутствие – Твое знание, но Ты недвижим;
Твое отсутствие – парус, но Ты не уходишь.
Над Тобой нет ничего, тенью чего Ты мог бы стать.»

«Любить – значит предстать перед Возлюбленным,
Устранив все свои атрибуты;
Тогда Его атрибуты становятся твоими.
Между мной и Тобой – только «я».
Сотри «меня», и останешься только Ты»

«Когда в моем последнем состоянии Ты пришел,
Чтобы заявить о моей Сущности (Твоей, мой Создатель),
Кто говорит, творец или его творение?»

«И сказал ему Ал-Хакк: «Веди к Доказательству, не к доказываемому. Ибо Я Доказательство доказательств, которое низлагает наивного»
«Ты должен знать, что иудаизм, христианство и ислам, как и другие религии, — это всего лишь названия.Цель, к которой посредством них стремятся люди, никогда не меняется»

«Ты знаешь, а Тебя не знают;
Ты видишь, а Тебя не видят»
«Его дух – мой дух, и мой дух – Его дух.
Чего хочет Он, хочу и я;
Чего хочу я, хочет и Он.»

«Я – Истина в потенции, а как Истина в действии
Существует Его собственная потенция.
Да минует нас впредь разлука!»

«Я видел своего Господа оком сердца.
Я спросил: «Кто Ты?» Он ответил: «Ты!»

«Раньше» не опережает Его,
«после» не прерывает Его,
«из» не соперничает с Ним за предшествование,
“от” не согласуется с Ним,
“к” не соединяется с Ним,
“в” не обитает в Нем,
“когда” не останавливает Его,
“если” не совещается с Ним,
“над” не отбрасывает тени на Него,
“под” не поддерживает Его,
“против” не стоит перед Ним,
“с” не подавляет Его,
“за” не ограничивает Его,
“предыдущее” не показывает Его,
“после” не заставляет Его уйти,
“все” не объединяет Его,
“есть” не приводит Его к бытию,
“нет” не лишает Его бытия.
Сокрытие не скрывает Его,
Его предсуществование предшествовало времени,
Его бытие предшествовало небытию,
Его вечность предшествовала пределу.
Скажешь ли ты “когда”,
Его существование опередило время;
Скажешь ли ты «раньше», раньше – после Него:
Скажешь ли ты «он», «о» и «н» — Его творение;
Скажешь ли ты «как», Его сущность скрыта от написания:
Скажешь ли ты «где», Его бытие предшествовало пространству:
Скажешь ли ты «самость», Его Самость не затронута вещами.
Никто кроме Него не может характеризоваться двумя (противоположными) качествами в одно и то же время:
Однако в Нем они не создают противоположности.
Он скрыт в Своем проявлении,
Явен в Своем сокрытии.
Он вовне и внутри,
Близко и далеко: и в этом смысле Он
Далек от сходства с творением.
Он действует без соприкосновения,
Наставляет без встречи,
Направляет без указания.
Желания не противоречат Ему,
Мысли не пятнают Его.
Его сущность – вне определения,
Его действие – вне усилия.»

Легенда об ал-Халладже стала темой множества художественных произведений в прозе и в стихах на арабском, персидском, турецком, малайском и других языках.

То, что благодаря поверхностному мышлению кажется лицемерием у просвещенных, в действительности лучше кажущейся искренности начинающих.

(Хадрат Байазид аль-Бистами)

Почти все суфии в тот или иной период своей жизни являются последователями одного из Путей, называемых западными учеными «Орденами», что служит указанием на их предполагаемое сходство с христианскими религиозными орденами средневековья. Однако между этими организациями существуют определенные, весьма существенные различия.

Для суфия Орден не является неким образованием, стремящимся к вечному существованию и характеризующимся строго определенной иерархией и установками, формирующими систему подготовки для поклоняющегося. Суфизм — постоянно развивающееся учение, поэтому суфийская организация не может принимать какие бы то ни было застывшие формы. В определенных местах и под руководством отдельных мастеров возникают школы, деятельность которых должна способствовать стремлению человека к завершенности. Такие школы (например, школа Руми или Дата Гандж Бахша) привлекают очень большое количество

мусульман, хотя со времени возникновения ислама суфийские школы всегда возглавлялись людьми, неразрывно связанными с мусульманской традицией.

Несмотря на то, что в суфийских орденах действуют особые правила и используются определенные формы одежды и ритуалы, они вовсе не являются неизменными, и суфий придерживается этих форм в зависимости от своей потребности в них и в точном соответствии с указаниями своего учителя.

Некоторые из великих Путей располагают подробными сведениями о своем историческом прошлом, но тенденция к разделению на различные специализированные направления отсутствует, так что иногда номинальные характеристики школ совпадают. Это объясняется тем, что Путь развивают средствами внутренней необходимости, а не направляют с помощью внешних факторов его видимой организационной структуры.

Многие школы были окружены атмосферой такой секретности, что когда один из величайших суфиев Худжвири (умер в 1063 г.) в XI в. написал книгу (Кашф аль-Махджуб, «Раскрытие скрытого») о суфизме и орденах, приведя тайную информацию о них, некоторые были убеждены, что часть материала он выдумал.

В отличие от того, что об этом думали люди, лаже это событие само по себе являлось частью неизменной политики дервишей. В Индии Али аль-Худжвири известен как Лата (что на хинди означает «дервиш») Гандж Бахш (Щедрый).

Родом из Ганзы (Афганистан), он считается суфиями «Избранным» человеком, которому было определено сделать известными некоторые факты о суфизме и суфийской организации с целью распространения их в условиях Индии. Худжвири был, конечно, не первым суфием, обосновавшимся в Индии (он похоронен в Лахоре на территории Пакистана, и его великолепную гробницу посещают люди различных вероисповеданий), но он исполнял особую миссию, целью которой было всей своей жизнью и работами показать, что суфизм полностью согласуется с принципами ислама. Вот что писал христианский автор Джон Субхан:

«Гробница Али аль-Худжвири до сих пор сохранилась в Лахоре . у ворот Бхати. В течение почти 900 лет она была местом поклонения и объектом паломничества. Самые разные люди, среди которых были и нищие, и короли, веками стремились сюда, желая получить духовное или мирское благословение. Большинство мусульманских завоевателей из странствующих дервишей, вступавших в эту страну, останавливались у гробницы Худжвири, чтобы засвидетельствовать свое почтение» (Джон А. Субхан. «Суфизм, святые и гробницы», Лакхнау, 1938, стр. 138).

Место Худжвири среди суфиев сравнимо только с его значением как истолкователя суфизма самим мусульманам. Суфии считают, что «Раскрытие скрытого» содержит материалы, которые могут быть поняты только суфиями. Эта материалы скрыты от посторонних глаз особой формойкниги, предназначенной для благочестивых мусульман и имеющей целью познакомить их с суфийским образом мышления с помощью знакомой терминологии их формальной традиции.

Эту книгу внимательно изучают последователи большинства орденов. Сам Худжвири был учеником великого учителя Ордена Накшбанди. «Раскрытие скрытого» — основное произведение Худжвири и первая книга о суфизме и орденах на персидском языке.

В этой книге содержатся описания жизни выдающихся суфиев древности и современности, упоминания о различных учениях, благотворительности, молитве, вере и мистицизме. Она предназначена для тех. кто желает приблизиться к суфизму через существующий контекст ислама. Помимо очевидного содержания, в «Раскрытии скрытого содержится тайная информация, доступная только суфиям и касающаяся употребления и смысла тайного языка, используемого ими для общения и осуществления особой подготовки.

Все, что можно узнать об этом в настоящее время, содержится в главе о заплатанной одежде. Ношение заплатанных вещей — это суфийский обычай. Такой плащ является отличительным признаком суфия, следующего по Пути. Заплатанный плащ можно было бы назвать формой одежды странствующих дервишей. Такие плащи можно было увидеть во всех уголках Европы и Азии в течение почти 1400 лет. Приняв такую одежду, пророк Мухаммед и некоторые его друзья проявили свою приверженность к суфийскому Пути. Есть сведения, что многие суфийские учителя уделяли большое внимание методам нашивания заплат, определяя их размеры и решая, кто должен носить такую одежду, кто может позволять носить такую одежду и т.д. В целом это явление является одной из суфийских тайн.

Поверхностный смысл этой главы мог бы удовлетворить ортодоксального теолога. Рассматривая подробнее связь между заплатами и нищетой, определяя методику правильного наложения заплат, внешнее утверждение аскетизма, о котором говорят зги заплаты, можно прийти к выводу, что эта глава представляет собой благочестивую, но весьма неудовлетворительную компиляцию идей и фактов, собранных в сентиментальных целях. На самом деле это совсем не так.

Читая текст, ученик прежде всего должен помнить о том, что он не может просто перевести данное слово как «заплата»* и ограничиться этим. Ему следует выяснить, какие концепции связаны с арабским словом «заплата», и держать в памяти все эти концепции, используя их определенным образом при чтении текста. Кроме того, он должен следить, какое именно слово употребляет автор — «заплата™, «странствующий»‘, «божественный глупец» и т.д.

В данном случае воздействие книги на суфия будет, конечно, многим отличаться от воздействия поверхностного чтения изложения разрозненных фактов. Ниже приводится отрывок из почти дословного перевода этой главы, сделанного проф. Николсоном:

«Суфии считают оправданными усилия, затраченные на наложение заплат, ибо поскольку они пользуются большим уважением среди людей, многие подражают им и носят заплатанную одежду, совершая при этом неподобающие поступки. Именно поэтому они не любят общества тех. кто не относится к их числу. Вследствие этого они изобрели особую одежду, которую никто кроме них шить не может, и сделали ее знаком отличия, символизирующим общность. Правила соблюдались столь строго, что когда некий дервиш пришел к одному из шейхов в одежде, на которой заплата была нашита слишком широкими стежками, шейх попросту удалил его».

Арабский корень, от которого образовано слово «заплата**, может передавать целую группу других важных значений. Среди них можно отметить следующие:

  1. Нелепый (ракуа). Так выглядит поведение или речь суфия в терминах высшего знания, недоступного обычному человеку. Этому состоянию неплохо соответствовал бы шутовской наряд. «Глупец** в суфийской терминологии обозначается словом, образованным от того же корня, и читается как «аркаа».
  2. Иметь склонность к вину (ракаа). Суфии используют аналогию опьянения для обозначения определенных мистических переживаний.
  3. Невнимательный (артака). Обычному человеку кажется, что суфий не обращает внимания на самые важные веши, которые в действительности могут иметь совсем другой смысл.
  4. Седьмое небо (рака). Косвенное указание на небесную или божественную суть суфизма.
  5. Шахматная доска (рукаат). Чередование света и тьмы, часто напоминающее шахматную доску рисунка пола определенных мест для собраний дервишей.
  6. Заплатанная одежда (муракка). Единственное слово из этой группы (если не считать последнего), которое можно использовать в качестве символа или инструмента, охватывающего весь этот корень в целом и все его суфийские значения.

~ 7. Производное от этого же корня (ракаа) передает следующие ‘значения: накладывать заплатки на одежду, ходить быстро; сочинять эпиграммы; попадать в цель стрелой.

  1. Восстанавливать (источник). Производное от того же корня. Символизирует восстановление суфиями живого «источника» зна ния среди людей.

Одной из задач Худжвири была передача в письменной форме некоторых зашифрованных важнейших элементов, которые должны были использоваться дервишескими школами.

Прибытие Худжвири в Индию было одним из аспектов техники путешествий, широко распространенной в Орденах. Его учитель приказал ему отправляться в путь и обосноваться в Лахоре. Худжвири очень не хотел этого, но поскольку он находился в полном подчинении, характерном для отношений ученика и учителя, ему пришлось выполнять приказ. В тот момент, когда он прибыл в Лахор, он встретил погребальную процессию шейха Хасана Занджа ни. Худжвири был его преемником. Теперь он понял, что был послан сюда именно по этой причине. В истории дервишеских орденов примеры подобных замен учителей, которые должны были умереть, другими, посылаемыми издалека, не столь уж редки.

Худжвири не основал нового ордена, но он продолжает оставаться учителем всех суфиев. Он является одним из тех учителей, барака которых распространяется на всех дервишей, независимо от того, когда эти учителя жили. Считается, что после смерти его власть на земле продолжает сохраняться, ибо совершенство Худжвири достигло такой степени, что обычная смерть не могла разрушить его.

Суфийские ордена могут быть организованы в виде монашеских организаций. С другой стороны, суфийский монастырь или школа может представлять собой взаимосвязь людей и определенной деятельности, охватывающую огромный район и незаметную для постороннего. Поэтому существуют ордена (а особенно это относится к ответвлениям орденов), некоторые из членов которых живут в Индии, другие в Африке, а третьи в Индонезии. В целом они представляют собой живой организм данной школы. Так как суфии верят в возможность общения, не требующего физического присутствия, им легче воспринимать подобную концепцию рассеянного в разных местах ордена, чем тем, кто придерживается более распространенных представлений о человеческом обществе и целях людей.

Ответвления орденов принимают форму различных союзов, научных обществ или военных организаций. В настоящее время виды суфийских объединений, представленные традиционными монастырями, стали исключением. Суфийские монастыри, внешне многим напоминающие христианские, индуистские или буддийские, в действительности являются порождением экономических и политических условий, а не следствием эзотерической необходимости. Суфии говорят, что «монашество скрыто в сердцах людей™. Это также находится в полном соответствии с дервишеской концепцией о том, что суфизм находится в развитии и не может оставаться некоей системой для воспроизведения внешних форм, какими бы привлекательными они ни казались.

В тех местах, где еще сохраняется феодальный уклад, суфийские монастыри, связанные с сельским хозяйством, продолжают существовать. В условиях города суфийские центры находятся в большем соответствии с темпом городской жизни и существуют за счет доходов принадлежащих обшине магазинов или отчислений из заработков членов ордена.

Таким образом, суфийский орден представляет собой объединение людей, специализирующихся в восприятии, использовании и передаче суфизма. Суфийские ордена не имеют никаких традиционных форм, а их внешние проявления обусловлены местными условиями и потребностями «работы».

Одно из арабских издательств является суфийской организацией. В отдельных районах суфиями являются все промышленные и сельскохозяйственные рабочие. В некоторых странах определен-

ными профессиями занимаются в основном суфии. Эти специализированные группы суфиев могут считать себя орденами или монашескими организациями, выполняющими особую миссию восприятия, сохранения и передачи. Смыслом деятельности орденов является, конечно, воспитание человека, соответствующего идеалам суфийского учения, а не распространение сферы влияния ордена на любые другие механические средства содействия его развитию. Среди суфиев нет епископов.

Это не значит, что среди них не существует четко установленной иерархии. Если говорить о степенях, то суфии различают их вовсе не с помощью знаков различия. Суфии считают, что люди, стоящие на одной ступени развития, могут взаимно определять степень достижений друг друга, даже если свой уровень они должны поддерживать с помощью учителя.

В школе ордена происходит прием кандидата и осуществляется первоначальная стадия его развития. В отличие от других систем руководства, здесь не существует никакой обусловленности. Искателя необходимо ознакомить с принципами деятельности ордена и прикрепить его к определенному учителю, но прежде всего его необходимо испытать. Испытания проводятся с целью отсева неподходящих кандидатов. Не принимаются люди, желающие связать себя с какойнибудь организацией или личностью из за своей собственной слабости. Из числа кандидатов исключаются также и те. кто был привлечен авторитетом суфиев и желанием добиться сверхъестественного могущества. Первые задания, предлагаемые потенциальному члену ордена, имеют две основные функции: во-первых, они определяют его пригодность, и, во-вторых, показывают ему, что он должен стремиться к суфизму ради самого суфизма.

Очень часто учитель, под опекой которого находится кандидат, делает все. чтобы оттолкнуть его. Он не убеждает человека, но играет определенную роль, которая может показаться дискредитацией его. Суфии верят, что только такими способами они могут сообщить сущности, ожидающей пробуждения, что суфийский импульс доступен. Внешнее общение с поверхностной личностью кандидата считается относительно неважным. Если ум человека еще не подготовлен к полноценному восприятию суфизма, суфий не будет пытаться переубеждать его. Следует стремиться к общению на более глубоком уровне. Те люди, которых можно убедить в важности суфизма обычными средствами, вряд ли смогут стать настоящими суфиями.

Многие сведения об абсурдном и неприемлемом поведении суфиев объясняются именно этим.

Большинство основных орденов имеют также и другие названия. Орден Рифаи называют Воющими Дервишами;

Каландари — «Бритыми»; Чишти — «Музыкантами»; Мевлеви — «Танцующими»; Накшбанди — «Молчальниками».

Обычно эти ордена получали названия по имени основателя того направления, которое они представляют. Руми, например, использовал «танцы», потому что считал их наилучшим способом совершенствования суфийских переживаний у своих учеников. Как показывают древние хроники, это делалось с учетом склада ума и темперамента жителей Коньи. Подражатели пытались применять эту систему за пределами данного культурного региона, однако все, чего они добивались, ничем не отличалось от обычной пантомимы, в то время как первоначальное воздействие движений исчезло.

Ритмичные (и аритмичные) движения, называемые танцем, используются во многих орденах. Это всегда делается в ответ на потребности отдельных людей и группы в целом. Таким образом, суфийские движения никогда не могут быть шаблонными. Они не являются тем, что посторонние называют танцами, ритм