Похоронные обряды русских православных (поминальные традиции евреев славян мусульман в исламе)

pokhoronnye-obryady-russkikh-pravoslav

Испытывать страх смерти вполне естественно. Это составная часть нашей жизни, нашего выживания. Без этого страха мы были бы просто глупцами. Но для некоторых из нас смерть может стать зловещим, неестественным наказанием.

Христианское погребение по православному обряду

(Протоиерей Христофор Хилл)

Для всех людей смерть близкого человека – время печали и скорби. У каждого народа, каждого общества, в каждой религиозной традиции и у каждого человека выработаны свои уникальные способы, как справляться с потерей и горем.

У православных христиан смерть рассматривается не только как трагедия, но и как тайна, как обновление жизни, поскольку христиане верят, что смерть отпускает нас из страданий этого мира, чтобы мы вернулись к тому, кто нас создал, – к Богу. Смерть – это действительно «таинство дивное, что над нами, людьми, совершается» (Св. Иоанн Дамаскин «Чин погребения»), и потому к смерти и покойному Церковь относится с большим почтением.

Тело усопшего называется «мощи» (из «Последования погребения мирских человек»). В самом прямом смысле усопший становится главной святыней службы, и к нему следует относиться с величайшим уважением.

В Православной Церкви существуют определенные обычаи, касающиеся похорон умершего; они отражают верования Церкви в отношении смерти и жизни после нее. Однако это именно обычаи, они не являются частью догматического учения Церкви, так что очень важно понимать, что на судьбу души умершего не будет оказано никакого влияния, если определенный обычай по тем или иным причинам не может быть соблюден.

После кончины тело усопшего, в соответствии с каноном Православной Церкви, моют и одевают. Усопшего помещают в гроб так, чтобы руки лежали крест-накрест, правая рука поверх левой. Мужчины могут держать икону Спасителя, а женщины – икону Богоматери, можно поставить иконы на грудь покойника. Венчик кладется на лоб усопшего как напоминание о том, что покойный может наследовать венец славы в Царствии Небесном.

Традиция предписывает читать псалтырь над усопшим накануне похорон, особенно если гроб с телом остается на ночь в церкви (по разным причинам это не всегда возможно). Похороны, как правило, происходят на третий день после смерти как напоминание о воскресении Христа на третий день. Но по практическим соображениям это не всегда возможно (например, на Ближнем Востоке существует обычай, по которому похороны христиан, мусульман и иудеев происходят до заката в деньсмерти).

По традиции, священник производит отпевание над открытым гробом, но могут быть ситуации, когда гроб предпочтительно держать закрытым (например, если тело начало разлагаться или ему нанесены ужасные повреждения). Гроб ставится посередине церкви, лицом на восток к открытым Царским Вратам, символизирующим вход в Рай.

Родственников, друзей и знакомых умершего просят держать во время отпевания свечу как символ их молитвы об упокоении души умершего.

Даже если кто-то из присутствующих не православный или вообще не верит в Бога, тишина может прерываться лишь редким перешептыванием между скорбящими. Совершенно необходимо, чтобы на время отпевания все мобильные телефоны были выключены.

В конце службы мы слышим слова «Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему, благодаряще Бога», и скорбящие приглашаются священником попрощаться с покойным. Для этого каждый выполняет ритуал в следующей последовательности: земной поклон перед гробом, целование лба покойного, перекрещивание покойного и еще один земной поклон. Но те, кто не знаком с церковным обычаем, кто придерживается иной веры или не придерживается никакой, могут попрощаться любым другим уважительным по отношению к умершему способом.

Затем гроб доставляется до места, где он будет погребен на кладбище. Хотя в больших городах все больше становится распространенным сжигать тело в крематории, похороны в гробу более соответствуют традиции православного христианства. Похоронная служба завершается короткой молитвой, прочитанной священником, который закрывает крышку гроба (здесь важно избежать таких суеверий, как вбрасывание монет, одежды или иных предметов в еще открытый гроб). Свечи, использованные в церкви во время молитвы, могут быть положены на землю поверх уже зарытой могилы.

Поминки обычно проводятся в день похорон либо в доме умершего, либо в арендованном зале ресторана или кафе. Нужно стараться вести себя сдержанно, создать атмосферу добрых и благодарных воспоминаний об умершем. Распитие алкогольных напитков на месте похорон считается недостойным, и его следует избегать.

Панихида по усопшему традиционно проводится на девятый (как напоминание о девяти ангельских чинах, сопровождающих усопшего на небеса) и на сороковой день (как напоминание о сорока днях скитания Христа, а также о сорока днях скитания человеческой души, во время которых она может покаяться во всех прегрешениях и возблагодарить  Бога, прежде чем отправиться в последний путь к вечности). Панихида обычно также проводится в годовщину смерти, на день рождения умершего и его/ее именины.

В заключение необходимо сказать, что хотя смерть – это время скорби, но и христиане, и нехристиане могут утешаться словами апостола Павла, который сказал: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды» (1 Фесс. 4: 13), «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, исмертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15: 53).

Более подробно о подготовке и проведении похорон в соответствии с традицией Православной Церкви: http://www.memoriam.ru/pravoslavnyetradicii-i-obryady-svyazannye-s-poxoronami»

5.1.1. Христианский обряд погребения или суеверия от бабок. Кто сильнее?

(Иерей Алексий Плужников «Христианский обряд погребения или суеверия от бабок». Полный текст: http://www.memoriam.ru/xristianskijobryad-pogrebeniya-ili-sueveriya)

Наверное, нет в нашей жизни ничего, что было бы более мифологизировано, пропитано суевериями, чем смерть человека и обряд его погребения.

С православной точки зрения, смерть человека (верующего, церковного, разумеется) есть «успение», засыпание, отсюда и «усопший», уснувший. Смерть есть переход в мир иной, рождение в вечность. Наш усопший дорог нам (ведь он не исчез, не уничтожился, он уснул телом, а душой отправился в дальнюю дорогу, на встречу с Богом), ему очень нужны наши молитвы, церковные заупокойные службы, милостыни, добрые дела, творимые в его память.

Тело человека в православной традиции понимается как храм души («разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1 Кор.3,16)). Благоговейное отношение к телу покойника напрямую связано с главным догматом христианства – догматом о Воскресении. Мы веруем не в то, что воскреснут наши души (мы знаем, что душа человеческая бессмертна), мы веруем, что при Втором Пришествии Спасителя наши тела воскреснут (где и в каком бы состоянии они ни находились), и соединятся с нашими душами, и будем мы вновь целостными.

Поэтому и принято в Церкви тщательно подготавливать тело к погребению: обмывать, одевать в чистое, покрывать белым саваном и хоронить в землю как в постель, где тело спит, ожидая гласа архангельской трубы. Тем самым, заботясь о достойном погребении человека, мы выражаем свою веру в Воскресение. Поэтому и священник надевает на отпевание белые ризы, показывая веру Церкви в этот догмат.

Если человек вне Церкви, то отношение к смерти у него совершенно иное. Смерть для этого человека есть катастрофа, стихийное бедствие.

А раз нет веры в вечность и в воскресение, то есть панический страх перед смертью и всем, что с ней связано. Когда же смерть все-таки приходит и в доме появляется покойник, то родственники начинают искать пути, как «правильно» проводить его в последний путь. Соседняя бабушка (которая «все знает и в церковь триста лет как ходит) объясняет, «как» и «в какой последовательности» надо действовать. Вот некоторые «бабушкины» советы…

«Бабушкины» и «батюшкины» советы

Конечно, все многообразие бабушкиных советов мне невозможно знать (бабушек много, и живут они долго). Приведу лишь некоторые, с которыми самому приходилось сталкиваться.

Итак, когда человек умирает, что делают в первую очередь? Правильно: завешивают зеркала. Зачем? Чтобы душа, бродящая п. квартире до 40-го дня (запомните: не до третьего, а аж до сорокового! Бедные родственники, хоть с квартиры на полтора месяца съезжай…), не увидала себя в зеркале.

Это суеверие работает стопроцентно. За четыре года священства я еще ни в одной квартире не видел, чтобы не было выполнено это золотое правило похорон. На вопрос: «зачем и почему» – все пожимают плечами: «так вроде надо, бабушка сказала…».

Следующее незыблемое правило: стакан с водкой (для мужчины) или с водой (для женщины) и кусок хлеба (кладут еще конфеты, печенье). Душа, следовательно, не только гуляет по квартире, она еще и кушать хочет.

Важным моментом у них считается вопрос после выноса покойника: от чего (от двери или от окна) «замывать» полы? Не знаете? Ладно, отвечу: полы нужно замывать от грязи!

Ну, еще есть мелкие советы о том, что надо после покойника раздавать чашки с ложками; приносить в церковь суп-набор для него; раздавать вещи усопшего. Если покойник снится с просьбами, то надо выполнить эти просьбы буквально: просит одеть – отнести в церковь  барахло какое-нибудь. Покушать просит – чая с батоном на канун принести… Но почему же никто не хочет увидеть в этих просьбах призыв помолиться, исправить свою жизнь, стать ближе к Богу, для того, чтобы молитвы за усопшего доходили поскорей? Почему все пытаются откупиться от покойника? Ответ прост: потому что нет веры в рай и ад, и нет любви к усопшему.

Да, недавно узнал, что существует еще важнейший обряд проводов души на сороковой день. Что-то нужно прочитать, со свечкой выйти к калитке, открыть дверь, в общем, совершить таинственные действия, недвусмысленно намекающие душе, что, мол, пора и честь знать, до свидания…

Самое печальное то, что суеверия эти живучи настолько, что складывается впечатление, что мало кто из нас, священников, борется с ними. Практически всегда я слышу от людей на отпевании: «батюшка, мы первый раз это слышим от вас!». К сожалению, многие священники не проповедуют на отпевании, не объясняют людям, что это не безобидные народные традиции, а традиции, противоречащие православной вере.

Откуда есть пошла… погребальная земля?

Разговор в храме: «У нас бабушка умерла. Нам сказали, что ее надо земельке предать. Можно у вас земли купить?..»

Не правда ли, повсеместная ситуация? Вот только задумываются ли люди (да и сами священники, практикующие подобное): зачем нужна эта земелька?

Откуда пошел этот «земельный» обряд?

В России до 1917 г. практически на каждом кладбище был храм, совершенно обычным делом было то, что православного человека отпевали в таком храме. После отпевания священник шел вместе со всеми к могиле, и когда гроб опускали в могилу, священник брал лопатой землю и бросал ее на гроб, читая молитву: «Господня земля, и исполнение ея, вселенная, и вси живущие на ней». Тем самым, это символическое действие показывало всем окружающим, что из земли мы созданы и в землю возвращаемся. То есть: задумайтесь о бренности своего бытия. Все…Нет другого смысла, кроме символического напоминания живым о смерти.

В советское время ситуация осложнилась. С храмами, да и со всем остальным, касающимся православного погребения, стало проблематично. Возникло заочное отпевание, после которого выдавалась освященная земля для того, чтобы верующие родственники могли сами совершить этот символический обряд, напомнив себе о ждущей всех нас участи.

Но в дальнейшем в связи с катастрофическим уменьшением и верующих, и грамотных священников, это действие превратилось в самодостаточное, оторвалось от своего назидательного, педагогического символа и стало бессмысленным и вредным. Сама земля стала считаться главным моментом, заменяющим даже отпевание.

И все же можно спросить: а что же делать, как ломать устоявшуюся ложную традицию? Проповедью, неустанным объяснением людям (и на отпевании и вне него), что главное – это духовное (молитва, покаяние, исправление жизни), а все материальное (земля, венчик, саван, свечи и т. п.) – вторично, имеет только символическое, педагогическое значение и становится бессмысленным в отрыве от разумного понимания данного действия.

5.2. Погребение в соответствии с иудейскими традициями

(по материалам сайта http://jfuneral.ru)

Первые действия после констатации смерти

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: подготовку тела к похоронам можно начинать только после констатации смерти врачом и полицейским!

По возможности постарайтесь оставить тело у себя дома до момента похорон, а сами похороны провести как можно скорее.

После констатации смерти открывают окна и закрывают покойному глаза. Переждав полчаса, с него снимают всю одежду, накрывают простыней (целиком – от лица до ног) и кладут тело на пол ногами к выходу из дома. Зажигают свечи вокруг тела (или хотя бы у изголовья).

В квартире или доме, где умер человек, всю воду, которая находилась в открытых сосудах, рекомендуется вылить. Следует завесить зеркала и картины.

Постарайтесь все распланировать так, чтобы кто-то постоянно находился рядом с телом и читал псалмы.

Выбор места на еврейском кладбище

При организации еврейских похорон принципиальным становится вопрос захоронения именно на еврейском кладбище.

Если вы уже являетесь обладателем участка на еврейском кладбище, на котором есть необходимое место, то этот вопрос снимается сам по себе – т.к. существует возможность подзахоронения.

В том случае, если у вас нет места на еврейском кладбище, встает вопрос о его приобретении. В Москве существует только одно отдельное еврейское кладбище – Малаховское и еще два кладбища, где имеются еврейские участки: Востряковское и Салтыковское. Узнать о наличии свободных участков для захоронения и условиях их приобретения вы можете либо по указанным ниже телефонам администрации соответствующего кладбища, либо в еврейской службе похорон «Хевра кадиша» по телефону «горячей линии» (495) 410-02-09.

Порядок проведения еврейских похорон

1. Вывоз тела из морга

В морг вы должны приехать на уже заказанном транспорте вместе с гробом и обыкновенной простыней. Там вы передаете все это работникам морга, которые выдают вам тело, завернутое в простыню и положенное в гроб. После получение гроба с телом вы сразу же выезжаете в направления кладбища. Еврейская традиция запрещает выставлять тело напоказ для прощания, расценивая такой акт как проявления кощунства. Поэтому церемония прощания в морге не проводится.

2. Омовение и одевание тела

После того как тело привезли на кладбище, его заносят в специальное помещение для омовения. Там волонтеры «Хевра кадиша» тщательно моют все тело водой и одевают в похоронное одеяние – тахрихим.

Очищенного и облаченного умершего кладут в гроб. В гробу предварительно выпиливают часть одной из досок (не менее 4 см в длину), чтобы тело покойного касалось земли.

3. Последние прощания и надрыв одежды – обряд «криа»

Перед началом похорон родственники, друзья и близкие покойного собираются рядом с гробом, чтобы попросить прощения и проститься. По окончании подготовки тела к похоронам его в закрытом гробу вывозят для последнего прощания в зал. Там у умершего просят прощения, в его честь говорят последние слова. Распространен обычай произносить в этот момент 16-ый Псалом и молитву «Кель мале рахамим». Затем сыновья покойного, если есть миньян (10 евреев старше 13 лет), произносят «Кадиш ятом».

Если у умершего нет сыновей, «Кадиш» читает его отец, если нет отца – брат. В том случае, когда нет вообще близких родственников, то «Кадиш» поручают наиболее уважаемому еврею. Следует также учесть, что человек при живых родителях не читает «Кадиш» без их ведома.

После произнесения «Кадиша» скорбящие совершают обряд «криа» – надрыв одежды, который является высшим проявлением скорби. Волонтер «Хевра кадиша» надрезает лацкан одежды каждого из скорбящих, затем скорбящий произносит благословение, содержащее в себе признание справедливости приговора, который вынес Всевышний: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь Вселенной, судья истинно справедливый». После этого скорбящий с силой тянет надрезанный лацкан сверху вниз, тем самым собственной рукой расширяя разрыв. Если же скорбящая – женщина, то надрез совершает для нее одна из женщин.

Если умер отец или мать, криа делают на левой стороне, напротив сердца; если же умер кто-то из других родственников (братья, сестры, дети) – то на правой стороне.

4. Погребение и окончание похорон

Тело выносят ногами вперед; все присутствующие следуют за гробом, исключение составляют родные дети умершего, которые едут впереди.

Мужчины стараются принять участие в переносе тела и засыпании могилы; при этом лопату не передают из рук в руки – один человек втыкает лопату в землю, а другой берет ее.

Перед погребением читают 91-ый Псалом, после того, как могила засыпана, читают молитву «Эль мале рахамим» и «Цидук а-Дин». Затем произносят (если есть миньян) погребальный «Кадиш».

При выходе с кладбища присутствующие на похоронах становятся в два ряда лицом к лицу; между этими рядами проходят родственники умершего, соблюдающие по нему траур, а стоящие в рядах утешают их словами: Вездесущий утешит вас и всех скорбящих по Сиону и Иерусалиму.

Сразу после похорон уходят с кладбища, не посещая другие могилы.

Существует также обычай, уходя с кладбища, сорвать несколько травинок и бросить их через плечо, в некоторых общинах принято бросать горсть земли. При выходе с кладбища обязательно омывают руки, но не вытирают их. Омовение делают из сосуда, не передавая его из рук в руки.

После похорон принято дать цдаку – пожертвование бедным и на деятельность общины.

Еврейские «поминки»

Устраивать «поминки» в виде всеобщего застолье у евреев не принято. По возвращении с кладбища близкие люди подают скорбящим «трапезу сочувствия». Важно, чтобы продукты для «трапезы сочувствия» были куплены, приготовлены и поданы скорбящим окружающими их людьми.

Им подают хлеб (желательно круглую булку), крутое яйцо или вареную чечевицу. По традиции, все, что едят в эту трапезу, имеет круглую форму – это один из символов траура, круговорот жизни и смерти.

В «трапезе сочувствия» принимают участие только близкие родственники умершего, которые должны справлять траур. До того, как скорбящие приступают к этой трапезе, они не едят и не пьют.

Близкие родственники умершего справляют траур в течение первых семи дней, однако в случае смерти родителя ряд ограничений практикуются на протяжении всего года после смерти.

Если у вас остались вопросы, касающиеся проведения похорон в соответствии с иудейскими традициями, вы можете обратиться за консультацией в Московскую Еврейскую религиозную общину по телефону (495) 940-55-57.

5.3. Мусульманский погребальный обряд

(по материалам сайта http://dumrb.ru)

Над мусульманином, уже находящимся при смерти, совершаются особые обряды. Погребальные обряды сложны, осуществляются под руководством духовных лиц и сопровождаются особыми погребальными молитвами.

Прежде всего умирающего необходимо положить на спину таким образом, чтобы ступни его ног были обращены в сторону Мекки. Если это невозможно, то следует положить умирающего на правый или левый бок лицом к Мекке. Умирающему так, чтобы он слышал, читают молитву «Калиматшахадат» («Нет бога кроме Аллаха, Мухаммад Посланник Аллаха, Его Пророк»). Последний долг перед умирающим – дать ему глоток холодной воды, которая облегчит его жажду. Но желательно давать по каплям священную воду Зам-Зам или сок граната. Возле умирающего не принято вести слишком громкий разговор или плакать.

После смерти мусульманина ему подвязывают подбородок, закрывают глаза, выпрямляют руки и ноги, накрывают лицо. На живот покойного кладут тяжелый предмет (во избежание вздутия). Затем делают гусул (обмывание), как и всем умершим мусульманам.

Омовение (Тахарат) и обмывание (Гусул)

Над умершим совершается обряд омовения и обмывания водой. Как правило, умершего омывают и обмывают три раза: водой, содержащей кедровый порошок; водой, смешанной с камфарой; чистой водой.

Умершего кладут на жесткое ложе таким образом, чтобы его лицо было обращено к Кыбле. Такое ложе всегда имеется при мечети и на кладбище.

Окуривают помещение благовониями. Порядок омовения известен Гассалу (омывающему).

Затем производится обмывание. Лицо покойного и его руки по локоть моются три раза. Смачиваются голова, уши и шея. Моются ноги по щиколотку. Голову и бороду моют с мылом, желательно теплой водой, содержащей кедровый порошок (гулькаир). Кладут покойного на левый бок и моют правый. Льют воду, протирают тело, затем снова льют воду.

Все это проделывается три раза. То же самое проделывают, положив покойного на правый бок. Запрещено класть грудью вниз. Обязательно обмывать покойного хотя бы один раз. Свыше трех раз – считается излишним. Мокрое тело покойного вытирается полотенцем, ароматизируется благовониями лоб, ноздри, руки, ноги покойного.

В омовении и обмывании участвуют не менее 4-х человек. Гассалом (омывающим) может быть близкий родственник, его помощник, который поливает тело водой. Остальные помогают поворачивать и поддерживать тело покойного в процессе обмывания. Мужчины не обмывают женщин, а женщины не обмывают мужчин. Разрешается обмывать маленьких детей. Жена может обмывать тело своего мужа. В том случае, если умерший – мужчина, а среди окружающих его были одни женщины (и наоборот), то производится только таяммум (очищение песком или специальным камнем, совершаемое в особых случаях вместо омовения водой).

Саван (Кафан)

Шариат запрещает хоронить умершего в одежде. Он требует окутывать его саваном. Желательно, чтобы саван готовили для умершей жены – муж, а для умершего мужа – жена, родственники или дети покойного. Если же у умершего никого нет, похоронами занимаются соседи.

Если умерший был состоятельным человеком и не оставил после себя долгов, то его тело обязательно покрывают тремя кусками ткани. Материя должна соответствовать материальному достатку того, кого хоронят, – в знак уважения к нему. Если умерший был несостоятельным человеком, обязательное условие – покрыть тканью все тело. Тело умершего можно покрывать использованной тканью, но лучше, если ткань новая. Запретом является покрытие тела умершего мужчины шелковой тканью.

Похороны

Правила захоронения по шариату следующие. Рекомендуется как можно скорее похоронить умершего. Мусульман не принято хоронить в гробу. Когда умершего кладут на землю, голова его должна быть повернута в сторону Кыблы. В могилу тело опускается ногами вниз, а когда женщину опускают в могилу, над ней держат покрывало, чтобы мужчины не смотрели на ее саван. В могилу бросают горсть земли, говоря на арабском языке айят из Корана (2:156), в переводе означает: «Все мы принадлежим Богу и возвращаемся к Нему». Засыпанная землей могила должна возвышаться над уровнем земли на четыре пальца. Затем могилу поливают водой, семь раз бросают на нее по горсти земли и снова читают молитву айят из Корана (20:57), в переводе означает: «Из Него мы сотворили вас и в Него возвращаем вас, из Него изведем вас в другой раз».

Мусульманские кладбища

Особенность мусульманских кладбищ в том, что все могилы и надгробные памятники обращены фасадами в сторону Мекки. Мусульмане, проходящие мимо кладбища, читают суру из Корана.

Хоронить мусульманина на немусульманском, а немусульманина на мусульманском кладбище строго запрещается. Шариат не одобряет различные надмогильные постройки, считая их расточительством.

В Москве существует Даниловское мусульманское кладбище и участки для мусульманских захоронений на Кузьминском, Булатниковском, Горкинском и Ново-Богородском кладбищах.

«Человек умирает. Что делать?»

Раздели этот путь

Дарнфорд П. «Раздели этот путь» (перевод с английского Н. Букия-Питерс) в кн. «Хосписы» (отв. ред. Миллионщикова В.В.).М., издательство «ГРАНТЪ», 2003.
«Секс и смерть — эти две темы являлись табу моего поколения. Удивительно, что и то и другое всегда было, есть и будет неотъемлемыми составляющими нашего бытия. Нравится нам это или нет, мы неосознанно испытываем их влияние. Я также подвержен и тому и другому. Без секса меня бы не зачали, и я бы не жил. Без смерти — мое бесконечное присутствие на этой земле превратилось бы в скучное  существование. Будучи пожилым человеком, я бы занимал место в этом мире — мире, который зависит от сильных и молодых. И секс, и смерть являются сущностью жизни, природы, их нормой и основанием. Я непроизвольно связан и с тем и с другим, и то и другое постоянно таится в моѐм подсознании и очень часто присутствует в моей фантазии. Это вполне естественно.

И все же в моей юности приличные люди не говорили на эти темы. Секс вырвался на свободу, кто-то даже скажет, и не без основания, слишком уж на свободу, — очевидно, после долгого
заключения в тисках общественной морали. Смерть же очень медленно и неохотно начинает восприниматься как естественное явление: уж слишком долго ее скрывали, а результат — многое утеряно в навыках ухода за умирающим. И эти навыки просто необходимо возродить. Даже медицина зачастую рассматривает смерть как свою неудачу и поражение.

Джон Донн написал незабываемые слова: «Ни один человек не есть остров сам по себе. Смерть любого человека уменьшает меня, потому что я есть часть человечества. Никогда не стремись узнать, по ком звонит колокол, колокол звонит по тебе».

Страх смерти — это естественно

В эпоху Джона Донна смерть воспринималась обществом открыто и естественно. В моей же юности ее скрывали, допуская ее существование только в кинофильмах и книгах. Меня поощряли верить в то, что герой только тот, кто уцелел. Лишь «не наши» ковбои и краснокожие индейцы умирали — только не я. Нас отождествляли с героями, a герои живут долго и счастливо. Как раз это и породило убеждение в том, что умирают только «негодяи». Мы часто слышали: «Почему он умер? Он был таким хорошим человеком». Более того, нам говорили, что у нашего смертного ложа будет звучать музыка. Однако, когда кончина наших близких разрушает это представление и вместо звуков музыки мы слышим вымученное дыхание, мы не только чувствуем одиночество и грусть от утраты любимого человека, но и неожиданно осознаѐм свою
беспомощность перед смертью. Мы задумываемся о своем бессмертии и начинаем слышать колокол, который звонит по нам.

Полагаясь на свой жизненный опыт, я вполне могу объяснить, откуда возникло мое мрачное представление о смерти. В моей юности много говорилось и писалось об ужасах Первой мировой войны. Нам преднамеренно навязывали эти страхи с целью подавить в нас какое-либо желание вырасти поджигателями войны — и таким образом предотвратить саму войну. В детстве меня постоянно водили на разные печальные выставки чрезмерно увеличенных фотографий убитых солдат в окопах, скелетов, висящих на колючей проволоке, или людей с оторванными взрывами конечностями.

И все же, когда смерть действительно пришла в нашу семью, меня постарались отгородить от нее: мне не разрешили повидать мою любимую бабушку, а затем и тетю, когда те умерли. Мне пришлось тайком подслушать шепотом произнесенные слова взрослых о них, слова, которые мне не следовало слышать. Помню, как мама сказала: «она вся почернела», имея в виду умершую тетю или, может быть, бабушку. Такого рода высказывания всегда нагоняли на меня страх. В моем воображении я начинал выстраивать галерею ужасных картин смерти; я хотел узнать, что такое «предсмертный хрип», или как будет умирающий вести себя: уставится ли он на меня со страхом в глазах или вдруг свалится на меня; а кровь, увижу ли я ее? Мой разум переполнялся отвратительными мыслями о смерти.

В девятнадцать лет я ушел на Вторую мировую войну. Меня не покидал страх увидеть умирающих людей и быть не в состоянии помочь им, мучило сознание того, что я сам мог оказаться среди трупов.
Несмотря на то что мне довелось испытать ужасы этой войны, только лишь став священником, я осознал всю банальность, недраматичность и в общем-то спокойствие смерти. Время и опыт как бы уничтожили тревожные и навязчивые мысли о ней. Однако все еще существует много людей, которые страдают от подобных отвратительных и неотступных мыслей о смерти.

За последние годы, благодаря инициативе и труду Сисили Сондерс, мастерство заботы и ухода за умирающими стало возрождаться, начали открываться так называемые хосписы. Действительно, возврат к просветительской работе в области смерти явился, на некоторое время, самым последним веянием в медицине. Повсюду стали проводиться симпозиумы, создаваться организации, публиковаться книги и брошюры о смерти и умирающих.

И как раз этот интерес к смерти выразил ребенок очень просто и красиво в своем обращенном к Богу письме: «Дорогой Боженька, что происходит, когда мы умираем? Я просто хочу это знать, но не хочу умирать. Твой друг, Херби».

Побороть страх, сомнение и боль

Тема смерти превратилась в увлекательный предмет обсуждения для тех людей, которые сами не пока умирают. Умирающим же людям не до рассуждений, у них осталось мало времени. И это оставшееся время уходит на усилия побороть страх, сомнения и боль. Они отчаянно нуждаются в облегчении боли, нуждаются в людях, которые разделят с ними нечто неразделимое; в людях, которые будут с ними, без лишних разглагольствований и рассуждений, в самой пучине всепоглощающих волн сомнения и неопределенности.

Я начал трюизмом о том, что смерть была, есть и будет с нами долгое время; и вот вам еще одна общеизвестная истина — никто не умирает вместо вас, ваша смерть — это путь, который только вы одни в состоянии пройти. В какой-то мере эта истина относится и к горю. Горе скорбящих схоже с умиранием; скорбящие люди как бы теряют какую-то частицу себя, что-то в них самих умирает. И умирающие, и скорбящие жаждут только одного: разделить с кем-нибудь свое горе и одиночество. Быть спутниками умирающим и скорбящим, быть рядом с ними, может быть без слов, но разделяя их боль и страдания, идти с ними по пути к смерти, покуда возможно, без рассуждений, бойких утверждений и пересудов — это и есть самое лучшее, что мы можем для них сделать. Нас, обыкновенных людей, таких как я и вы, просят сопровождать умирающих и скорбящих в их нелегком пути к смерти, в дороге, ведущей в неизвестное. И ни один путь не схож с другим.

Со временем мы узнаѐм и изучаем их общие черты, но каждый раз, проделывая этот путь, мы сталкиваемся с чем-то новым, не похожим на прежнее. Будучи попутчиками, но при этом не подвергаясь физической или душевной боли умирающих и скорбящих, мы в состоянии лучше
увидеть и оценить происходящее.

И здесь я хочу обратить ваше внимание на несколько общих черт, которые мы отметили, проделывая этот путь.

Будьте попутчиками

«Будьте же на какое-то время моим попутчиком и разделите мой путь к смерти. В первую очередь всегда помните, что моя смерть — это моя смерть, и я имею право поступать, как могу, и в моем темпе. Избавьте меня от посетителей, которые навещают меня лишь ради чувства долга.
Такие думают про себя: «Навещу-ка старину, пока тот дух не испустил». Не приводите ко мне весело восклицающих: «Смотри-ка кто пришел!», ожидая от меня безмерной благодарности за такое посещение. Моему времени нет цены. Сон превратился в самого близкого и дорогого друга. Надеюсь, все мои друзья поймут и примут это.

Пожалуйста, просто посидите со мной, пока я сплю. Будьте рядом, когда я проснусь, если возможно, но если это невозможно, оставьте записку, чтобы я знал, что вы были у меня. Когда я не сплю, не оставайтесь около меня очень долго. Короткие, но частые посещения всегда слаще.

Мне наверно будет страшно, и я, скорей всего, не спрошу: «Я умираю?» Не хочу, чтобы мои близкие люди мучились сомнениями о том, сказать ли мне, что я умираю. Откровенные разговоры о смерти среди близких помогают переносить горечь утраты. Если же делать вид, что ничего не происходит, это только усугубит скорбь. Иногда я буду  притворяться, не судите меня строго — умираю-то я. Избавьте меня от врачей, которые, сидя у меня в ногах, вдруг заявят: «Хотите знать правду?», и конечно, я отвечу: «Да». Таким образом, поделившись со мной этой правдой, они сваливают всю ее тяжесть на мои уже без того ослабевшие плечи и уходят с легким сердцем, оставляя меня молча страдать бессонными ночами. Неужели нельзя было пройти через это вместе, постепенно, не спеша?!

Хочу быть окружен людьми, которые, когда я говорю о своей смерти, пожмут мне руку, обнимут меня и тихо заплачут. А не теми, которые будут болтать впустую или даже попытаются сменить тему разговора. Относитесь ко мне со всей серьезностью, мне не нужно избитых фраз и клише, не нужно добродушия, а если не найдете нужных слов, пусть вас это не огорчает, просто помолчите вместе со мной. Ведь молчаливая любовь и есть язык Господа Бога?

Не бойтесь слез. Иисус плакал. Если мне захочется поговорить о своих похоронах — не смущайтесь, а наоборот, проявите свою деловитость. Записывайте всѐ, о чем мы говорим, и таким образом дайте мне почувствовать, что все будет в порядке.

Разделите мою боль

Моя неугомонность и постоянные перепады настроения наверняка причиняют вам беспокойство и огорчения. Если сегодня я обсуждаю свою смерть, то завтра я вдруг заговорю о своем отпуске в солнечной Флориде и даже попрошу забронировать билет на самолет. Или вдруг начну наводить справки о покупке «роллс-ройса». Отнеситесь снисходительно к моим прихотям и причудам. Не вздумайте напомнить мне о том, что я умираю. Не начинайте меня утешать. Мне нужна лишь ваша уравновешенность, ваше молчаливое самообладание именно тогда, когда меня мучают сомнения. И не вздумайте, ради бога, «вразумлять» меня.

Не надейтесь, что я поддамся вашей излюбленной психологии или религиозным проповедям.

Постарайтесь избавить меня от боли и страданий. Окружите меня людьми, которые поймут и эффективно, но тактично справятся с унизительными проявлениями смерти, при этом не обращаясь со мной как с младенцем в пеленках. Смерть смиряет. Все мое тщеславие, притворство отошли. Достоинство и независимость покинули меня. Я вдруг оказался в зависимости от всех и вся. Так окружите же меня добрыми людьми, которые увидят меня таким, какой я есть.

Иногда я буду выглядеть ужасно, не разглядывайте меня как нечто грустное или огорчительное. Не смотрите на меня сверху вниз, не стойте возле меня, просто посидите рядом со мной. Разделите со мной мой путь к смерти. Постарайтесь не говорить шепотом над моей головой, как будто я какой-то неодушевленный предмет.
Беседуйте со мной, но не говорите про меня в моем присутствии, а если вам надо говорить обо мне — отойдите подальше и там обсуждайте.

Иногда бывает невозможно устранить мою боль или же я отказываюсь принимать лекарства, от них у меня кружится голова и я чувствую себя одурманенным. Ухаживающие за мной люди начинают беспокоиться и не знают, как поступать. Если я сильно страдаю от боли, просто
находитесь со мной. Вспомните, как наши предки в отсутствие современных медикаментов страдали от боли, но близкие не покидали их, а наоборот, даже иногда чувствуя свое бессилие, оставались с ними и, как умели, брали на себя их боль. Оставайтесь со мной, если даже помочь не можете, мне нужно ваше присутствие. Я все еще «Я», и мне страшно. Мне нужно ваше спокойствие и уравновешенность, дабы почувствовать себя в безопасности и, несмотря ни на что, поверить, что все есть и будет в порядке. Не надо мне доказывать этого словами.
Вам не всегда будет понятно, почему ваше физическое прикосновение или просто улыбка даст мне это почувствовать.

Сказано: «Будьте со мной с молитвой на устах». Если хотите разделить свою веру со мной, помолитесь в одиночестве, перед тем как прийти ко мне, ваша молитва поможет вам более чутко понять мои нужды. Будьте в мире со мной, не докучайте мне библейскими цитатами и религиозными догмами. Уместная же молитва, произнесенная в подходящий момент, поможет мне проложить путь к «звездам».

Проявите заботу о моей семье: не хочу огорчать и утомлять их своим жалким существованием. Не хочу, чтобы они пожелали скорого наступления конца. Позднее они будут жалеть об этом.

Когда же я без сознания, не забывайте, что я наверняка все еще вас слышу, все еще чувствую прикосновение вашей руки, не уходите от меня, я еще не труп. Я все еще «Я», и мне очень одиноко.

А потом вдруг наступает конец, я отбрасываю тело, доселе известное под именем Петр. Все добрые люди, которые ухаживали за мной и с которыми я так подружился, внезапно исчезают, а вместо них степенные мужчины в черных костюмах и перчатках с почтением погребают останки умершего.

Проявите заботу о семье

Близкие и родственники в замешательстве. Они, подобно зомби, двигаются как сквозь кошмарный сон…

Разделяя путь умирающего, разделите путь и скорбящих по нему. Вы не покинули меня на моем пути к смерти, так не покидайте же и моих близких, скажем мою жену, в ее первые, может быть, самые тяжелые дни скорби».

Он умирает? Осталось совсем недолго?

Тема смерти и умирания до сих пор остается в нашем обществе если не табуированной, то, по крайней мере, неудобной и малообсуждаемой. Думать о смерти тяжело больного близкого, когда он еще жив, считается постыдным и кощунственным; говорить о приближающейся смерти с ним самим – еще более чудовищным. Здесь нет и не может быть никаких универсальных рецептов, но чаще всего человек сам осознаѐт,что с ним происходит и нуждается в вашей поддержке и понимании.

Не у всех есть время перед такой разлукой, чтобы обсудить все важное. Но если это время есть, если близкий уходит не внезапно, а в результате болезни, использовать это время надо правильно.

Если умирающий близкий сам инициирует разговоры о смерти, наберитесь мужества, не прерывайте его и не пытайтесь сменить тему отговорками вроде «вс. будет хорошо», «гони эти мысли, мы еще повоюем» и т.д.

Это трудно и больно, но если вы решитесь на такой честный и открытый разговор, он даст вам обоим много возможностей. Вы вместе сможете оплакать предстоящую разлуку, сказать друг другу слова любви и благодарности, попросить прощения и простить. Кроме этого вы обсудите какие-то практические моменты: например, кого бы он хотел успеть увидеть до своей смерти, где ваш близкий хочет быть похоронен, чего бы он хотел и чего бы не хотел на своих похоронах, как хочет распорядиться своим имуществом. Не бойтесь говорить об этом, потому что потом вы сможете быть абсолютно уверены, что,поступая тем или иным образом, исполняете волю вашего близкого. Если в разговоре будет затронут финансовый вопрос, помните, что всегда лучше (по возможности) обналичить все средства со сберегательных книжек, счетов и банковских карт при жизни человека, после смерти сделать это вы сможете не ранее чем через полгода.

Если ваш близкий в сознании, но не может говорить, предложите ему ручку и бумагу или клавиатуру электронного устройства как средство общения. Вместе вспоминайте светлые моменты; если что-то тяготит и камнем лежит на душе – поговорите об этом, это может быть важным и для вас, и для него. Даже если родной вам человек не может отвечать вам как раньше, используйте это время для того, чтобы успеть сказать все, что вы хотели бы сказать ему при жизни. Или просто побудьте рядом.

Если человек находится в коме, сопоре или под воздействием лекарственных препаратов, не переставайте обращаться к нему по имени и говорить с ним. В комнате или палате, где он лежит, не говорите о вашем близком в третьем лице и/или прошедшем времени – он еще здесь, он с вами, он вс. слышит. Держите за руку, гладьте, обнимайте, аккуратно расчесывайте волосы, массируя кожу головы – любое прикосновение может стать для него знаком вашего присутствия и любви.

Как понять, что смерть уже близко? Выделяют три группы изменений, которые происходят в организме человека, когда его жизнь приближается к концу: сокращение потребности в воде и пище, изменение в характере дыхания, уход в себя.

 На пороге смерти

Салмон А., Гриффитс К., Бридсон Дж. «На пороге смерти» (перевод санглийского А. Федермессер) в кн. «Хосписы» (отв. ред. Миллионщикова В.В.).М., издательство «ГРАНТЪ», 2003.

Рано или поздно человек задумывается о смерти — близких людей или своей собственной. Но когда смерть уже стоит у порога, мы не всегда готовы встретить ее «во всеоружии».

Тревога, вызываемая близостью смерти, зачастую проистекает от недостатка знаний, поэтому рекомендуем вам прочитать этот текст. Здесь описаны некоторые типичные особенности процесса умирания. Возможно, вы получите ответы на некоторые вопросы и, надеемся, захотите обратиться за дополнительной информацией и помощью. Близким людям легче поддержать друг друга в это тяжелое, ответственное время, если знаешь, чего ждать.

Какие перемены происходят с человеком перед смертью?

Процесс ухода человека из жизни уникален, но все же есть ряд общих признаков, указывающих на то, что человек умирает.

Любой из этих признаков по отдельности не обязательно означает приближение смерти, поэтому нужно помнить, что в нашем случае речь идет именно об умирающих людях.

Есть три категории изменений в состоянии человека, которые свидетельствуют, что его жизнь приближается к концу:

• сокращение потребности в воде и пище;

• изменения в характере дыхания;

• уход в себя.

Сокращение потребности в воде и пище.

Все мы знаем, что больной, прекративший есть и пить, вряд ли поправится.

Близким людям от этого знания, конечно, ничуть не легче. По мере того как человек слабеет, пить и есть самостоятельно ему становится просто не под силу. В этот период он, пожалуй, будет благодарен, если его покормят. Однако потом наступает время, когда желание да и потребность есть и пить пропадают.

Отказ больного от пищи и воды может вызвать отчаяние у его близких, поскольку кормление они тесно связывают с уходом за ним. Тем не менее, есть и другие важные способы продолжить уход: побыть рядом, предаться общим воспоминаниям, поделиться новостями из жизни родных и друзей. Не отчаивайтесь, если больной слабо реагирует: это, скорее всего, из-за усталости, а не потому, что ему безразлично. Просто побыть вместе — в этом и вы, и больной можете найти огромное утешение. Важнее всего то, что подобное общение дает умирающему почувствовать: жизнь прожита не зря, о нем будут помнить.

Характерные перемены в характере дыхания.

Люди, страдающие одышкой, часто боятся умереть от недостатка кислорода. Однако чем ближе к смерти, тем менее активно протекают процессы в организме: потребность в кислороде сокращается до минимума. Возможно, это послужит утешением для пациентов с нарушениями дыхания, так как люди, которым приходилось ухаживать за умирающими, замечали: когда человек умирает, его дыхание становится более спокойным.

Причиной затрудненного дыхания может быть и страх, поэтому, когда кто-то из близких находится рядом с умирающим, это не только служит уходящему утешением, но и выравнивает дыхание, перебиваемое ощущением тревоги. Иногда в последние часы жизни дыхание становится шумным, клокочущим, это происходит оттого, что в груди больного скапливается мокрота, которую тот не в состоянии откашлять.

Тогда больного лучше перевернуть, если это вообще возможно. Шумное дыхание, однако, как бы оно ни угнетало сидящего с больным, вряд ли беспокоит самого умирающего. Если больной дышит через рот, губы и ротовая полость пересыхают. Ему можно помочь, смочив рот губкой и нанеся на губы увлажняющий крем. Можно использовать кислородный концентратор, кислородную подушку, постараться найти позу, в которой пациенту легче дышать.

За минуты или часы до смерти характер дыхания может опять измениться. Иногда оно становится прерывистым, при этом паузы между вдохами и выдохами оказываются достаточно длинными. Иногда легочное дыхание заменяется брюшным, тогда больной дышит как бы не легкими, а животом. Помните: если дыхание больного затруднено, то он наверняка страдает от этого меньше, чем тот, кто за этим наблюдает. Незадолго до смерти кожа больного бледнеет, покрывается испариной и слегка холодеет. Большинство умирающих уходит тихо и спокойно, не просыпаясь.

Уход в себя.

«Отключение от жизни» — это деликатный процесс, протекающий постепенно. Чем ближе к концу, тем больше времени человек проводит во сне, а когда не спит, то чувствует сонливость. Это внешнее отсутствие интереса к окружающему миру является частью естественного процесса умирания, который может даже сопровождаться чувством умиротворения (разумеется, по отношению к родным в этом нет ничего оскорбительного). Наконец, человек может впасть в беспамятство и находиться в этом состояния как угодно долго — порой целыми днями.

Тяжело пережить смерть близкого человека, ведь вы теряете того, кого любите. Важно помнить, что на каком бы этапе умирания ни находился сейчас ваш родственник, по возможности не оставляйте его одного. Не пытайтесь развивать бурную деятельность – просто сядьте рядом и побудьте с ним.

Источник: http://baba-deda.ru/