Побег из мегаполиса или вся правда о фрилансе, путешествиях и свободе

Радио: «МедиаМетрикс»  Эфир: «Обратная сторона» от 09.04.2016

Ведущие: Евгения Горкина, Людмила Болдырева

Гость: Дмитрий Бровкин

Евгения Горкина

– Здравствуйте, в эфире радио «МедиаМетрикс», программа «Обратная сторона» и, как обычно, у микрофона Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

– И я, Людмила Болдырева. Сегодня мы поговорим про мечту многих из нас, это – бросить всё и уехать на острова. Но, как и у каждой мечты, у этой тоже есть обе стороны. Есть плюсы и минусы этого фрилансинга, дауншифтинга, этой свободы, лёгкого аромата независимости. Вот поэтому мы сегодня и пригласили Дмитрия Бровкина.

Дмитрий Бровкин

– Здравствуйте, друзья!

Евгения Горкина

– Дмитрий Бровкин – профессиональный переводчик, путешественник и человек, который активно постит о всех своих путешествиях в социальных сетях и приобрёл уже массу поклонников и адептов, наверное, направления фриланса и дауншифтинга. А вообще, Люда, очень приятно ты сказала про аромат свободы, он как-то сразу захватил.

Дмитрий Бровкин

– Моим подписчикам всем сразу спасибо огромное, потому что в какой-то момент… я помню, что выкладывал эти все фотографии и думал, что я их выкладываю для мамы, для друзей. А когда набирается очень много людей, которые что-то пишут приятное, что «как здорово», «мы тоже хотим», выбирают какие-то места или задают вопросы — это очень поддерживает, и конечно, всё больше и больше фотографий хочется выкладывать, больше историй.

Людмила Болдырева

– Дима, смотри: да, я сказала про аромат свободы, но есть же и источник у этого аромата свободы, это твой фриланс. Ты изначально был фрилансером или всё-таки была какая-то первая деятельность?

Дмитрий Бровкин

– Естественно, я начинал как все — после института пошёл на работу. Там разная-разная деятельность, получилось так, что я занимался и тестированием программных продуктов, и в электроэнергетике работал, потом мы делали свой бизнес небольшой. И всё это в конечном итоге привело меня в какой-то момент к мысли, что я очень много чем-то занят и очень мало времени остаётся на себя. Но я всё-таки к какой-то цели стремлюсь, а эта цель, она что – просто деньги? Или наслаждение от того, чтобы – мы там одежду делали – одежду со своим брендом на ком-то увидеть? Ну, что-то было не то, и в какой-то момент я почувствовал всем своим существом, что мне хочется – у нас там Лосиноостровский парк рядом, где я живу, я хожу и там дома лесников – я почувствовал, вот бы классно мне там пожить. Вроде как и Москва рядом, там все дела мои, и вроде как лес рядом. Я об этом думал-думал, и чем больше я думал, тем меньше я был уже работником офиса и всё больше отдалялся. То есть думал о том, как бы мне вообще никуда уже не ездить, а заниматься… либо дома быть, либо вообще, где хочу, в лесу, например.

Евгения Горкина

– Как ты развил свои переводческие услуги? Давай сразу перейдём, как ты набрал основную массу клиентов? Это самое интересное.

Дмитрий Бровкин

– Я думал, наоборот, будем сейчас общаться про путешествия.

Людмила Болдырева

– Мы сейчас быстро про это спросим…

Евгения Горкина

– Мы подойдём сейчас к путешествиям. Мы же все понимаем, мы не можем путешествовать просто так. К сожалению, нам нужно на что-то жить.

Дмитрий Бровкин

– Согласен. Да, вообще, если говорить про работу, то направлений деятельности такой вот, свободной, очень много. Я знаю, что один из моих друзей, один из «локомотивов», можно сказать, на которого я равнялся, он поехал во Вьетнам, и там у него две работы – он web-дизайнер, и плюс он крутит пластинки на вечеринках на пляже.

Людмила Болдырева

– Диджей?

Дмитрий Бровкин

– Да, отличная работа. Естественно, он живёт там, на этом пляже, со своей девчонкой, у них вот такая жизнь. Что может быть лучше? И деятельность такая, «не пыльная» – тусоваться на дискотеках, что-то там креативить.

Евгения Горкина

– Мечта!

Дмитрий Бровкин

– Мечта, да. Про меня если говорить, то переводы сами нашли меня. Не то что я там: «Чем бы мне заняться?» — вечером думал, и вдруг такое: «Переводы! А попробую-ка». Не было так совершенно. Я просто не знал, чем заниматься и вдруг мне стали… так как знают, что я хорошо знаю английский язык, я им занимался просто для себя, я рассказывал, по-моему.

Евгения Горкина

– Дмитрий рассказывал, что он развил в себе качества переводчика сам, до какого-то профессионального обучения. То есть это хобби, перевод фильмов…

Дмитрий Бровкин

– Да-да, я переводил фильмы, документальные сериалы. Мне просто было интересно, что нет в России, он не выпущен, сериал какой-то, например, про то, как противодействуют убийству белых китов в океане. Я переводил этот сериал, просто чтобы люди в России знали об этом. Потом, когда он выходил уже на коммерческом TV, я прикрывал, эту деятельность. Соответственно, до какого-то момента я просто работал с письменными переводами, всё больше и больше было заказчиков. Ну, а так как я к работе подхожу как перфекционист, то качество было просто очень хорошее, и ко мне обращались всё больше и больше, в основном, конечно, это рекомендации. Друг другу люди рекомендовали. Ну и, конечно, сайты фрилансеров.

Евгения Горкина

– Но ты ещё и учился, я так понимаю? На переводчика.

Дмитрий Бровкин

– Да, естественно, у меня есть переводческое образование, это второе высшее образование, там у меня уже диплом переводчика. Устного переводчика, я специализируюсь в основном на устных переводах, и у меня это хорошо получается.

Евгения Горкина

– И вот тебе надоело сидеть в Москве. И как ты начал вынашивать план этого побега из мегаполиса всё-таки?

Дмитрий Бровкин

– Тут на самом деле всё проще, чем может показаться, потому что, когда уже работаешь, особенно на письменных переводах, то есть такая возможность просто никуда не ходить, ни в каком офисе не сидеть. Если заказчики обращаются к тебе напрямую, то я, например, сидел дома. В какой-то момент у меня появилась… естественно, если я что-то не успеваю, я могу кого-то попросить помочь, или меня, например, тоже просят помочь. В принципе, я мог даже какие-то проекты… Не обязательно сидеть днями и ночами, потому что некоторые представляют себе, что фрилансер – это человек, который просто днём и ночью сидит работает и бедный, за копейки, еле-еле у него на хлеб только хватает. В какой-то момент моя письменная переводческая деятельность дошла до того момента, что я просто понял, что мне комфортно работать четыре часа в день, всё остальное мне уже некомфортно. Я работал примерно два — четыре часа в день, всё остальное время я гулял в лесу, просто куда-то ездил и так далее. Ну и когда я понял, что можно ездить не только по нашему лесу и гулять не только по улицам по нашим, можно поехать куда-то за рубеж и там где-нибудь погулять, почему бы нет.

Евгения Горкина

– Дима, я знаю, что ты… правильно спросили: «Как долго ты вынашивал?»Это не то чтобы раз- вот так, легко. Знаю, что ты несколько лет думал об этой идее, и жизнь твоя в эти несколько лет менялась в сторону того, чтобы её осуществить.

Дмитрий Бровкин

– Точно. Да, опять же, не сказать, чтобы я прямо вынашивал мысль уехать куда-то за границу, или в Азию, или в Европу. Это было просто вынашивание мысли, как бы мне избавить себя от необходимости всё время находиться в пробках, всё время протискиваться между людьми в Москве, искать переход подземный по полчаса. То есть освободиться от этих городских неудобств и приблизиться к природным удобствам. К лесу, к речкам, к горам, к водопадам и так далее.

Евгения Горкина

– Дима, расскажи тогда о первом своём опыте или самом длинном путешествии.

Дмитрий Бровкин

– Первые и длинные — они разные. Я сидел-сидел, до какого-то момента я сидел и думал, что надо накопить какую-то сумму денег, чтобы была какая-то уверенность в будущем, в завтрашнем дне — дом, квартира, машина… В какой-то момент я понял, что меня это всё настолько утомило, что надо уже куда-нибудь ехать и всё. И так как мысль у меня была такая, что Москва уже мне не нравится, как место, где мне хочется жить постоянно, соответственно, я просто поехал – у меня была возможность поехать в Чехию, и я именно ехал с мыслью, что я поеду туда исключительно с целью почувствовать себя чехом. Как будто я вот приехал туда и живу. Получится ли у меня? Понравится ли мне жить там, как будто я туда уже переехал?

Людмила Болдырева

– Понравилось? Получилось?

Дмитрий Бровкин

– Ты знаешь, очень короткая получилась поездка. Я запланировал её и предупредил всех, что я еду надолго, но получилось так, что меня в какой-то момент дела заставили вернуться. Я там пробыл, может быть, две или три недели.

Евгения Горкина

– А следующая?

Дмитрий Бровкин

– А следующая — я уже просто поехал так, что я понял, что мне нужно зависеть только от себя. Там ещё как-то я с кем-то договаривался, тут я уже ехал сам в вольное путешествие. Я пошёл сам в посольство Таиланда, взял на три месяца себе визу и уже целенаправленно поехал с тем, чтобы приехать и почувствовать себя, как будто я там живу. Попытаться обустроиться, найти место, где мне будет комфортно. Причём важно, мне тут мама перед уходом напомнила, я об этом как-то забыл, почему Таиланд? Разных было много вариантов – Латинская Америка, Индия, ещё что-то, Европа та же самая, в Испании там эти вот, Канарские острова. Мама мне напомнила, что когда я работал дома, сидел переводил, у меня был – есть такая специальность – пруфридер. Это человек, который носитель языка, в данном случае канадец, который работал на меня, можно сказать, пруфридером, то есть доводил переводы до такого качества, как будто бы они изначально написаны носителем языка. Самые такие, для тех клиентов, которые на зарубежный рынок работают. И он жил в Таиланде. И он мне постоянно рассказывал. Я ему говорю: «Ну вот, у нас соседнего дома не видно, потому что – метель». А он мне рассказывает: «А мы с друзьями сейчас берём палатки и идём в национальный парк, будем там тусоваться. Водопады, пещеры, горные ручьи…» Очень интересно. «А можешь показать, что за государственный парк?» «Да-да» – он мне скидывает ссылку, я смотрю в Google эти фотографии, и у меня просто сердце замирает. А я? А я сижу, деньги зарабатываю.

Людмила Болдырева

— А у тебя метель.

Дмитрий Бровкин

— У него денег меньше, я ему плачу деньги, а он там красиво живёт. А у меня метель.

Евгения Горкина

– Какая несправедливость.

Дмитрий Бровкин

– Несправедливость. Кто выигрывает от этого? Получается, что он, работая на меня, живёт лучше, чем я, работая сам на себя. И уже как-то я начинал думать о том, что что-то не то, что-то не то. И в итоге я выбрал Таиланд, потому что он мне много рассказал, у меня были друзья, которые уже были в Таиланде, ездили туда и что-то могли тоже рассказать.

Евгения Горкина

– А какие у тебя ключевые аргументы, почему ты поехал, почему не здесь, а там?

Дмитрий Бровкин

– Я очень люблю тепло. Я какое-то время вынужден был прожить… ну или не вынужден, а прожил на Урале, где мне было совсем холодно, потом я приехал в Москву, где просто холодно, и когда гарантированно в Таиланде всегда тепло, я понял, что это моё место. Кроме того, конечно, просто я никогда не был на тропических островах, для меня образ идеального побега из мегаполиса, он именно так выглядел: песочек, пляж, пальмы, кокосы и я. Всё это было идеальной такой моей картиной побега. Соответственно, я стремился изначально туда.

Евгения Горкина

– А есть ли соотношение качества жизни здесь и качества жизни там? Ну в денежном выражении, например.

Дмитрий Бровкин

– Да, Женя, хороший очень вопрос. Многие на самом деле думают так: Таиланд, ну что там? Страна третьего мира. Я ехал, изначально я думал, мне так и рассказывали, что там какие-то захудалые домишки, там, конечно, всё не то, цивилизации нет. Я именно так и думал. Приехав туда, я очень быстро понял, что в общем-то всё не так. Там в любой точке абсолютно Таиланда, забираешься ли ты в какие-то горы или живёшь в городе, или куда-то отъезжаешь на какие-то поля арбузные — там везде прекрасный 3G интернет мобильный и никаких проблем. Очень быстрый причём. Лучше, чем у наших местных операторов, я потом тут долго выбирал, что же мне делать, я привык, что там у меня везде это есть.

Евгения Горкина

– На любом водопаде, на любой речке?

Дмитрий Бровкин

– На любом водопаде. Можно фотографии выкладывать, или мобильная работа — когда приходят заявки какие-то на работу, я могу посмотреть, ответить на почту и так далее. Это на самом деле очень важно, если ты работаешь удалённо. Плюс ко всему, даже если отключили, предположим, проводной интернет где-то, в отеле или в доме, где ты живёшь, пожалуйста – 3G всегда работает.

Людмила Болдырева

– И как ты строил свой план путешествий? Потому что я, например, когда думаю, смогла бы я так уехать — я бы, наверное, не смогла. Я знаю, что ты таких людей, как я, называешь «пакетниками» — всё должно быть организованно, жить в отеле и так далее.

Дмитрий Бровкин

– Понятно. Ну, я могу сказать, что не только я их — или вас — называю «пакетниками», но в любом случае, «пакетник» — это… чего уж тут говорить? На самом деле, если сравнивать некоторые пакеты, то они по цене получаются, как цена билета туда и обратно, а в него включается уже одиннадцать дней, например, проживания в каком-нибудь отеле. В принципе, если у человека только две недели, то почему бы и нет? Другого выхода-то нет. И это дешевле получается. С другой стороны, если время есть и возможности есть, вот как у меня — я надеюсь, что многие наши слушатели, зрители вдохновятся моим рассказом.

Евгения Горкина

– Дима, ну чтобы мы вдохновились, ты приведи всё-таки какие-то примеры. Я вернусь к своему вопросу, потому что хочу, чтобы ты на него ответил. Ты здесь имел определённый доход, определённых клиентов, привык к определённому уровню жизни, потому что работал ты на достаточно высокооплачиваемых…

Людмила Болдырева

– Уже определённые знания.

Евгения Горкина

– Да. Социальное окружение. Ты поехал туда. Аргументы? Дауншифтинг, он же предполагает какой-то…

Дмитрий Бровкин

– В данном случае это был апшифтинг. Я вот говорил Жене, она меня спросила, что за апшифтинг? Дауншифтинг – это вниз переход, апшифтинг – это вверх переход. Я бы сказал, что это апшифтинг, потому что там всё гораздо более качественно. Начиная с еды, с воздуха, кончая жильём и развлечениями.

Евгения Горкина

– Ну, сколько в Москве нужно, например, зарабатывать, чтобы чувствовать себя достойно, и сколько там, по таким же ощущениям, ощущать себя достойно?

Дмитрий Бровкин

– Скажем так, я зарабатывал на момент отъезда пять тысяч долларов в месяц примерно, и уровень жизни у меня был ниже, чем там я себе обеспечил долларов на 600 в месяц. Больше того, я вот уже с Женей поделился этой мыслью, я в какой-то момент, уже приехав сюда, как-то засыпал уже, лежал под одеяльцем, и меня вдруг осенила мысль, что я сидел в Камбодже на пляже в десяти метрах от моря — то есть у меня не первая линия в отеле, как бывает в Европе, а в десяти метрах от моря…

Людмила Болдырева

– Супер-первая линия.

Дмитрий Бровкин

– Супер-мега-первая линия, да. Ближе только какие-нибудь крабы, которые по берегу ползают. И жизнь, включая аренду мотоцикла, бензин, еду, проживание в год стоит… Вот, Женя уже знает ответ, как ты думаешь, Люда, сколько стоит в год?

Людмила Болдырева

– Я помню, ты рассказывал, что-то меньше ста долларов у тебя уходило на всё это – на мотоцикл, на еду, на какие-то бытовые нужды.

Дмитрий Бровкин

– Точно в день меньше ста долларов, но больше в месяц. Но в общем, в любом случае – пять тысяч долларов — это жизнь такая на год. Свежие фрукты круглый год, еда вкусная очень, потому что там хорошо готовят, разная причём, путешествие на мотоцикле на арендованном, если купить свой, то ещё дешевле, и так далее. Собственно, один месяц работы — и вы оказываетесь в раю на целый год.

Евгения Горкина

– Но ты работал там?

Людмила Болдырева

– Как ты строил свой график рабочий? Мне кажется, это очень тяжело — заставить себя работать.

Дмитрий Бровкин

– Да, это очень тяжело, согласен. Действительно, очень сложно заставить себя работать, особенно когда тебе, например, звонят клиенты, а ты в этот момент едешь с какой-нибудь подружкой из Канады на водопад. И вот вы едете, и вдруг тебе кто-то звонит: «Дмитрий, вы случайно не могли бы, вот у нас документы, очень срочно…». И приходится, конечно, говорить: «Да-да-да…»

Евгения Горкина

– Первым делом самолёты…

Дмитрий Бровкин

– Приходится говорить, что первым делом, но завтра. Ну и, конечно, некоторые клиенты расстраиваются. Но в любом случае, тут важно, какие приоритеты у клиентов. Например, клиенты, которые впервые обращаются — им важна цена и скорость. Они думают, что перевод — это такой продукт типа айфона, его можно купить, он одинаковый везде, только тут на три рубля дешевле — значит, я пойду туда. Перевод – это совершенно другая история, потому что всё равно от переводчика очень много зависит. Насколько будет хорошо продаваться продукт, если это рекламный текст, и насколько хорошо будет читаться текст ваш, который на другом языке был написан. Поэтому люди, которые понимают в этом и со мной уже работали, они никуда не исчезают, они, наоборот, продолжают рекомендовать и, если нужно, ждут.

Евгения Горкина

– Отлично воспитал заказчика.

Людмила Болдырева

– Дима, а что ты хотел самому себе доказать, когда уезжал из Москвы?

Дмитрий Бровкин

– Честно говоря, ничего себе не хотел доказывать, я ехал просто отдыхать. И причём, я думал, что моё путешествие будет длиться три месяца, потому что я взял визу на три месяца, и настолько у меня дела хорошо шли в Москве, если честно, что я думал, что три месяца — это даже многовато. Может быть, пораньше вернусь. Ну так, с запасом, на всякий случай я взял на три месяца. В итоге мне настолько понравилось, что через три месяца я не то, что не думал о возвращении, я думал о том, как мне всё это быстренько оформить. Я там у всех спрашивал, как мне визу продлить. Выяснилось, что для этого надо поехать в соседнюю страну и там продлить визу. Некоторые ездят… Раньше была такая история, что можно было каждый месяц выезжать и бесплатную визу делать, но меня лично это напрягает – всё время границу пересекать, куда-то ходить. В итоге мне рассказали друзья, как поехать в Лаос, я оказался в Лаосе. Там делается виза. У нас в Москве она делается три дня, нужно отстоять дикие очереди, просто я целыми днями там сидел, но я думал: «Нет, я прорвусь!» Там это делается за один день. Вечером приезжаешь туда, фотографию тебе прямо там делают за три рубля, клеят её, ты там заполняешь три строчки, отдаёшь бланк — с утра ты приходишь за паспортом, уже всё получать. Вообще, просто красота. Ну и за двести рублей тебя довозят на мотоцикле, на тук-туке, ты переезжаешь обратно в Таиланд. Но в Лаосе…Я приехал в пятницу и думал, что в понедельник заберу документы. В итоге получилось, что я поехал на эти выходные в другой город, который мне тоже рекомендовали: «Дима, не пропусти!» Там голубые лагуны тоже, пещеры, бесплатная алкогольная дискотека, представляете? Лаос!

Евгения Горкина

– Лаос, привет!

Дмитрий Бровкин

– Лаос, привет! Да. В общем, я приехал туда и остался там. Я понял, что Таиланд – не конечная точка в этом мире, есть ещё что посетить. Я остался в Лаосе, еле-еле себя заставил вернуться за паспортом, потом с этим паспортом вернулся обратно в этот город, там еще протусовался сколько-то. В Лаосе бесплатная виза для всех, кто хочет путешествовать, бесплатная виза на 14 дней. Можно просто туда заехать, никто ничего не спрашивает. Там огромная очередь всегда в визовое окошко, завидев русский паспорт, они говорят: «Вам сюда», — и ты проходишь без всякой очереди. Ну, и потом я обратно вернулся в Таиланд, через 14 дней — довольный, с визой на полгода, которую сделал там просто в два раза дешевле, чем в Москве.

Евгения Горкина

– Мы подготовили небольшую подборку фотографий о поездке. Не все нас видят сейчас, не все смогут оценить картинку, но ты во время трансляции немножко комментируй. Я выбирала быстро.

Дмитрий Бровкин

– Я постараюсь комментировать, хорошо. Только единственное, если они быстро будут…

Евгения Горкина

– Они будут достаточно нормально.

Дмитрий Бровкин

– Хорошо, я постараюсь.

21.35 – 23.07 – показ фотографий

Евгения Горкина

– Посмотрели мы видео. К сожалению, комментировать мы не могли, но сейчас расспросим Дмитрия о всяких подробностях его путешествия.

Дмитрий Бровкин

– С удовольствием расскажу.

Людмила Болдырева

– И начнём мы, наверное, с самого интересного. Я знаю, что ты посетил Храм Молчания, так называемую Випассану. Говорят, что там случается много инсайтов, много озарений, потому что ты всё это время молчишь и медитируешь. Как тебе было? Хотелось ли с кем-то поговорить и какое озарение ты «словил», скажем так?

Дмитрий Бровкин

– Сразу скажу, что я туда попал случайно совершенно, просто так получилось, как-то так сложились обстоятельства. Но как мы знаем, ничего не бывает случайным. Прямо перед выездом у меня на полке лежала тоненькая книжка «Медитация». Я решил почитать, что вообще за медитация такая. В общем, я почитал её, ничего не понял ровным счётом, закрыл её и положил на полочку. И на последнем занятии – я буквально за месяц до этого начал ходить на йогу – на последнем занятии нам просто, ни с того ни с сего, вдруг преподавательница сказала: «Ребята, если вы когда-нибудь услышите слово «Випассана» – не отказывайтесь, идите туда обязательно». Ну, мы такие: «Да-да, хорошо», — и я на этом, в общем-то, и забыл про это всё. Приезжаю я в Таиланд, там я оказываюсь на острове, где продолжается в ноябре сезон дождей.

Евгения Горкина

– А как называется остров?

Дмитрий Бровкин

– Панган. Я причём там оказываюсь тоже случайно, мне рекомендовали все: «Езжай на Самуи, там отлично, красота». Я приезжаю на автобусную станцию и всё ещё сомневаюсь, ехать мне на Самуи или Панган. И у продавщицы в кассе спрашиваю: «А вот куда бы вы мне рекомендовали поехать?» И пока она мне расписывала прелести того и другого острова, на Самуи автобус уехал. Я говорю: «Ну, а что же мне делать?» Она говорит: «Ну, на Панган — через десять минут». Я беру билет. На острове Панган я оказался в сезон дождей. Да, кстати, нужно сказать, что тайцы – удивительный народ с точки зрения европейца и русского человека. Для них что-то дать просто так, бесплатно… хочешь – бесплатно. Даже ты, бывает, не просишь. Вот я, например, ничего не спрашивая, оказался в резорте и жил первые четыре дня просто бесплатно, в домике. Просто меня спросили там, я вышел с парома, меня спрашивают: «Ты где живёшь?» — «Я ещё не знаю», — «Ну если вдруг потеряешься, не найдёшь — вот, пожалуйста, приходи туда, что-нибудь найдём». Я пришёл туда, поздно пришёл, я думал, что найду что-то, в итоге ничего не нашёл, и когда я туда пришёл, я был уверен, что мне сейчас «залупят» цену до небес. Показали домик, хороший. Я думаю:«Ладно, завтра с утра разберёмся». Ну и с утра подхожу, готовый к тому, что сейчас мне скажут: «Три миллиона долларов». И мне вдруг говорят: «Да не-не, брось, да у нас ещё сезон-то не начался, да и домики особо не готовы, так что ты живи, сколько тебе надо. Как найдёшь что-то получше, можешь переехать, можешь у нас тут остаться».

Евгения Горкина

– Дмитрий, невероятно тебе везло. У нас уже осталось всего 18 минут до конца эфира.

Дмитрий Бровкин

– Поэтому скорее, да, про Випассану?

Евгения Горкина

– Да.

Дмитрий Бровкин

– В общем, я туда попал тоже случайно. Ко мне просто подошёл в один из дней… Когда дождь прекратился, я пошёл на рынок, вдруг подходит ко мне какой-то парень и говорит: «Ты русский?» Я говорю: «Я – русский». Хотя там нет никого русских, там все были тайцы и иностранцы всякие.

Евгения Горкина

– Расскажи просто в двух словах: что это такое, что это тебе дало, и трудно тебе было или не трудно?

Дмитрий Бровкин

–Я думал, интересная история, как мы встретились. Хорошо. Значит, приезжаешь ты в этот самый храм. Подъём в четыре часа, укладываться надо в десять. Действительно нужно молчать – и во время еды, и во время медитации, и во время сна, и даже во время хождения в туалет. Нельзя постучать: «А нельзя ли там побыстрее?» Нельзя такого делать. То есть мы ходим, и все погружены в себя. Действительно многие просветляются там, что-то новое для себя открывают. Я бы сказал так, что действительно многие из тех, кто были со мной на этой Випассане, они потом говорили, что да, ощущения такие невероятные.

Евгения Горкина

– А тебе?

Дмитрий Бровкин

– Мне, если честно, было просто интересно.

Евгения Горкина

– Просто десять дней молчать или сколько?

Дмитрий Бровкин

– Просто десять дней молчать. Причём, я скажу больше, не от молчания просветлился, а именно от того, что, скажем… ну вот у меня была такая проблема, я знаю, что у многих такая есть проблема, что бывает сложно заснуть. Потому что думаешь о чём-то, вспоминаешь, какие-то планы строишь, обдумываешь какие-то события предыдущего дня или к чему-то готовишь себя. И это сложно контролировать бывает, просто не засыпается, и всё. А вот такая медитация – это, по сути говоря, просто освобождение своего ума от лишних мыслей, для того, чтобы просто успокоиться или в дальнейшем, если правильно культивировать этот навык, чтобы к тебе приходили некие озарения. Ну, вот как музыканты, они не сидят и думают: «Какую бы ноту следующую поставить?» — у них просто мелодия начинает в голове играть. Как человек, музыкой занимавшийся очень долго, я это знаю.

Евгения Горкина

– Ты освободился от ненужных мыслей, научился как-то гармонизировать себя?

Дмитрий Бровкин

– Да, мне это очень помогло. В смысле, перестать так много думать именно неосознанно, когда мозг вдруг начинает работать, а ты не можешь контролировать.

Людмила Болдырева

– Внутренний диалог.

Дмитрий Бровкин

– Да, потому что вот у меня есть друзья, они мне честно говорили, они не могут заснуть без фильма. Они всё время ставят фильм и не обязательно смотрят его, они засыпают на середине, но просто это им позволяет переключиться со своих мыслей на фильм, и таким образом мозг в какой-то момент говорит: «Ну ладно, я тогда спать, раз ничего интересного не обдумываем, смотрим какую-то чушь, я тогда буду спать». И значит, человек выключается. Но кто-то ведь ещё и алкоголем пытается остановить это всё. Поэтому лучше уж медитация.

Евгения Горкина

– Да, получилось немножко рекламная… разрекламировали практику. Хотя задача была не в этом, просто мы хотели сказать, что можно разными вещами заниматься, интересными и необычными. На курортах какие самые загадочные места ты посетил?

Дмитрий Бровкин

– Слушай, вот это вопрос такой, прям в точку. Потому что действительно, когда приезжаешь в новую страну… вот я знаю, многие ездят, фотографируются с Пизанской башней, на Карлов мост в Чехию приезжают, иностранцы, с которыми я так часто работаю по долгу службы, они на Красную площадь все идут, так? И многие места, которые на самом деле знаковые, интересные и такие загадочные, которые прям ты думаешь: «Ничего себе! Не может быть!» – они остаются без внимания. И вот там просто очень много таких практик, которые… многие, конечно на какой-нибудь там тайский массаж едут, еще что-то, но вот меня, например, больше всего захватывает именно природа. Когда видишь семидесятиметровый водопад, например, или, например, мы ехали через Лаос в Камбоджу, и совершенно неожиданно выяснилось, что Ангкор-Ват – многие знаю, что это такой храмовый комплекс огромный, который спланирован так, что там всякие перпендикуляры и медианы, они выдержаны в таких пропорциях, в которых выглядело созвездие Дракона в 10500 году до нашей эры.

Евгения Горкина

– Ничего себе!

Дмитрий Бровкин

– Я думал, что это просто такое место в Камбодже. Причём хотел просто его посетить, как загадочное место. Выяснилось, что на территории Лаоса есть ещё один храм из этой же серии, и от него идёт прямая каменная дорога до храма Ангкор-Вата. И также есть ещё два храма, один тоже в Камбодже, но немножко поодаль, на пути вот этом самом, каменном, и другой ещё на границе с Таиландом, точно из этой же серии. Это было очень интересно. Они все разные, и по-разному сохранились, у них разная архитектура, интересно посмотреть на эти камни – огромные мегалитические сооружения, примерно как говорят…

Людмила Болдырева

– Стоунхендж?

Евгения Горкина

— Мегалиты, да.

Дмитрий Бровкин

– Ну, Стоунхендж или пирамиды, когда огромные эти камни и обработка камня — как же они это делали? Потом, например, в Камбодже есть такой парк – Пном Бокор, который на огромной высоте, 32 километра едешь просто в гору. Высота настолько большая, что там постоянно облачно, ты приезжаешь и оказываешься как будто в мистическом триллере. Кроме того, добавляет к этой картине ещё тот факт, что там на вершине находится заброшенный французский город. Французы, когда колонизировали эту местность, они там построили себе город, и он заброшен. Причём там очень красивые церкви стоят, какие-то полицейские управления, какая-то гостиница, ещё что-то, целый город. И вот ты ходишь в тумане по заброшенному городу, который очень хорошо сохранился. Там, естественно, буддийский храм тоже, и ты смотришь вдаль… Да, самое интересное, что мы просто удивились — наверху, на этой горе вкопаны огромные каменные плиты. Такие же огромные, как в Египте или в том же самом Ангкор-Вате. Огромные плиты просто вкопаны в землю на вершине горы. Причем, они под таким вот углом…

Людмила Болдырева

— 90 градусов.

Дмитрий Бровкин

— Очень чётко друг к другу, огромные плиты с какими-то выступами. Удивительно просто, что много того, что здорово было бы тоже поместить в охранную зону ЮНЕСКО, исследовать археологам — об этом никто ничего не знает, ты приезжаешь и открываешь такие вещи неожиданные. Ну, очень здорово.

Евгения Горкина

– У нас тут разное время немножко, Иван, не подскажешь, на какие часы ориентироваться? Спасибо большое! Извините.

Людмила Болдырева

— Продолжаем наш разговор. Я знаю, что ты побывал ещё и на тайской ферме, правильно? Скажи, пожалуйста, чем отличаются тайцы в глубинке, в их глубинке, от русских в нашей глубинке?

Дмитрий Бровкин

– Рассказ про ферму — это вообще отдельная история. Эта ферма, она находилась… ну, фермой её можно с натягом назвать, это просто была местность, очень далеко от туристической зоны. Очень далеко. Я там был единственным белым лицом на 400 километров в радиусе. Это было на границе с Лаосом или рядом с границей с Лаосом, там нужно было километров 50 проехать. И, конечно, там очень мало кто говорил по-английски, практически вообще никто не говорил. Я сколько мог, успел нахватать в Лаосе. Получилось так, что я ещё в Лаосе начал изучать язык, а потом выяснилось, что лаосский очень похож на тайский. Переехав границу(а я её переехал в том месте, остался в том городе, где рядышком Лаос),выяснилось, что там они говорят практически по-лаосски, у них такой диалект смешанный, тайский с лаосским. И я себя в какой-то момент очень хорошо почувствовал, когда я понял, что я могу общаться теперь не только с теми, кто знает английский, но ещё и с теми, кто не знает. И вот в этой местности мне это очень пригодилось, потому что тайцы… не потому что я белый, а потому что — я понял — они так ко всем относятся, я там видел много других людей, с которыми они общаются и обходятся точно также.

Людмила Болдырева

– Дружелюбно?

Дмитрий Бровкин

– Это сверхдружелюбно. Например, у меня был мотоцикл, арендованный, причём арендованный за 430 километров от этого места, я на нём приехал туда, и мы не вытаскивали ключ из замка. Никто там мотоцикл не возьмёт. Или мы, например, брали продукты на рынке, вешали их на мотоцикл и целый день где-то ходили, в интернет-кафе сидели. Возвращаемся – всё на месте, никто ничего не берёт. Потом, например, эти люди меня учили тайскому. Они купили детские книжки для изучения английского языка, и там нарисовано что-то — человек говорит или кушает, на английском и на тайском. И вот они говорят: «О!» – я должен прочитать на английском. Я читаю, они повторяют, «спик», например — потом мне говорят это на тайском «пут»

Евгения Горкина

– Найти неприятности там можно какие-то?

Дмитрий Бровкин

– Уверяю вас, что нет. Потому что мне потом… например, я планировал в Латинскую Америку, и мне сказали, что могут подойти, ограбить или какие-то проблемы могут возникнуть. В Таиланде, в Камбодже… в Лаосе, правда, у меня спёрли шлем. Ну, это они хулиганы, конечно, порядочные. Лаос – это такая загадочная в этом смысле страна. Вроде и хорошие люди, а потом уже не очень хорошие.

Людмила Болдырева

– Это был налог на добро, относись философски.

Дмитрий Бровкин

– Вероятно. Ну то есть переход добра… Я потом тоже подумал, что я ещё один куплю, но кому-то может быть жизнь спасу -он раньше без шлема ездил, а теперь будет в шлеме ездить. Так мне надо вообще благодарить провидение, что мне такой шанс дали – спасти кому-то жизнь. Но там чем хорошо было, я хотел просто сказать, на этой ферме. То, что действительно мы пили воду из горного ручья, купались, мылись этой водой, жили там не в домах кирпичных, а в домах из бамбука, которые причём делали сами. Я-то жил в том, который до этого ещё был построен, но меня, например, научили пользоваться мачете, я там из бамбука строгал эти все… делали дома, верёвки из бамбука и так далее, я научился это делать. Готовили сами еду из местного, того, что там растёт. Тоже очень интересно: я там сажал кофе, лимоны у нас там были, научился с горчицей работать, её сушить, доставать эти семечки. Очень много такого, чего я раньше никогда не делал и даже не думал делать.

Людмила Болдырева

– Прямо первооткрыватель.

Дмитрий Бровкин

– Первооткрыватель, да. И вот там одна из фотографий была, где я на корточках сижу и строгаю одну из бамбучин.

Евгения Горкина

– А что ты там с грязью делаешь?

Дмитрий Бровкин

– А с грязью, кстати, да. Мы делали дома из глины, манхаус называется, глиняные дома. Причём я раньше тоже вот думал, что это до первого дождя, наверное – глиняный дом. Ничего подобного. Они их обжигают, они делают там какие-то укрепления. Там мы видели школу. Кстати, вот тоже момент такой, есть такая книжка, многие знают – «Три чашки чая». Какой-то человек в Пакистан поехал и увидел, что там школ нет, и вот он поехал в Америку там деньги добывать. Мы были в очень отдаленной горной деревне в Таиланде, где не так много народа, и они очень бедно живут. Когда им понадобилась школа, они всей деревней собрались и построили её из глины. Это огромная, высокая школа, стены расписаны очень красиво какими-то историческими событиями, там карты и так далее. То есть всей деревней собирали. Огромная, красивая школа! Вот я бы, конечно, пожелал автору приехать туда и посмотреть, как люди, которым действительно нужна школа, что они делают. Я проникся очень большим уважением к этим людям.

Людмила Болдырева

– А что в первую очередь надо сделать человеку, который уже заинтересовался твоим рассказом и уже хочет куда-нибудь поехать таким туристическим образом? Как ему спланировать свой отдых?

Евгения Горкина

– Такие, краткие советы.

Дмитрий Бровкин

– Краткие советы. Первый совет: обязательно подписывайтесь на мою страницу, потому что я там выкладываю все фотографии, со всех мест, и просто вам будет проще выбрать что-то, потому что в проспектах понапишут всякого, а мне врать незачем.

Людмила Болдырева

– Ну заодно, ты же общаешься со своими подписчиками?

Дмитрий Бровкин

– Естественно. Мне задают много вопросов, и я стараюсь на все отвечать. И больше того, мне это приятно.

Евгения Горкина

– Первый и единственный совет, да?

Дмитрий Бровкин

– Маленький момент, что на самом деле подписчики, когда я в России оказался, я езжу иногда в некоторые города — ну там куда-то в Пензу, в Екатеринбург, и они меня тоже: «О! Так ты рядом с нами!» — просто берут, в машину сажают и везут в какие-то интересные места. Это очень здорово. Это тоже очень вдохновляет. И, конечно же, хочется им помогать и быть лучшим другом после этого, потому что такую видишь отдачу и доброту, и теплоту. Вот, значит, первый совет – это, конечно, подписаться.

Людмила Болдырева

– Безусловно.

Дмитрий Бровкин

– Второй совет – это просто перестать нервничать по этому поводу. Потому что, если выбрана страна правильно, то есть там действительно безопасно, то бояться действительно нечего, вы не окажетесь в беде. Вот в Таиланде оказаться в беде совершенно невозможно. Ну практически. Если, конечно, совсем не нарушать закон, не напиваться там… Ещё есть момент. Паттайя, Пхукет, Самуи и Бангкок – это туристические места, в них…

Людмила Болдырева

– Избегать?

Дмитрий Бровкин

– Да, избегать их, потому что это – места для туристов. Вот приезжают «пакетники», там сделан отель специальный такой, огороженный забором, и там все «пакетники» посидели, потом их за «шкварник», в самолёт. И всё, до свидания. Если вы хотите почувствовать страну, не надо ездить в туристические места, потому что вокруг – самое интересное. Ну и планировать, я бы сказал, что планировать особо тоже. Ну конечно, когда две недели, хочется «галопом по европам», всё успеть. Ну, две недели, это… я бы остался в одном месте, ну два места, посидел бы недельку тут, недельку – там. У меня есть друг, который тоже был моим вдохновителем, каждый выходной он посещал новую страну. Ну что можно увидеть, если ты в стране день или два? Если бы я был только в Бангкоке, я бы не знал, что такое Таиланд. Если бы я был только в Пномпене – я бы не знал, что такое Камбоджа.

Евгения Горкина

– Надо смешаться с людьми и почувствовать…

Дмитрий Бровкин

– Надо смешаться с людьми и желательно выехать из столицы, потому что в столице всегда бизнес, всегда много приезжих, всегда много каких-то вещей творится, которые совершенно не характеризуют страну.

Евгения Горкина

– Дима, а такой вопрос, как ты видишь своё будущее? Насколько долго ты будешь фрилансером? Когда ты начнёшь устанавливать какие-то долгосрочные отношения с работодателями, может быть в личной жизни? Какая цель всего того, что ты делаешь?

Дмитрий Бровкин

– Честно говоря, цель – быть счастливым. Ещё раз, в какой-то момент тоже, сидя на пляже в Камбодже, я подумал о том, что я поехал на этот пляж просто потому, что хотелось купаться со светящимся планктоном. Представляете, заходите в тёмную воду вечером, и вокруг вас, как будто в диснеевском мультике, начинают плавать светящиеся какие-то штуки, причём их много. Вы не видите себя, но видите вокруг вот эту мерцающую красоту. Сидя там, я понял… Я туда приехал, у меня с собой был только телефон с зарядкой, трусы, рубашка, и, в общем-то, всё. Ну и немножко денег. И мотоцикл, на котором я приехал. И в итоге я там остался и сидел неделю, мне ничего, вот ничего больше не надо было. Я был абсолютно счастлив там. Ну, конечно, там были люди другие, я там хорошо проводил время, я там не был один с кокосовым только деревом. Я понял, что деньги не так важны, когда дело касается счастья. Если цель – деньги, это совершенно не значит, что вы будете счастливы, если цель – счастье, это совершенно не обязательно, что вам нужны деньги.

Людмила Болдырева

– Тут смотря для кого что. Как говорят, счастье не в деньгах, а в их количестве.

Дмитрий Бровкин

– Может быть. Но я понял, что небольшое количество денег может обеспечить большое количество счастья. Поэтому моя цель… конечно же, мне хочется и семью и так далее, но опять же, я не боюсь того, что я покину родину и там окажусь не у дел, потому что… я вот тоже Жене рассказывал тот момент, который меня вдохновил. Я недавно переводил в «ИТАР-ТАСС», многие знают ещё по сводкам новостей, новостное агентство у нас есть такое известное. И там я переводил на пресс-конференции для французского деятеля олимпийского движения. И он рассказывал, что у него жена русская и у него двое детей, которые говорят на трёх языках, потому что он говорит по-французски, жена говорит по-русски, и между собой они говорят по-английски. И получается, что дети, когда растут, ещё до того, как получили какое-либо образование – школьное или университетское, они уже знают три языка. Это большая конкуренция для меня, как переводчика. Они ни в каких ВУЗах не учились ещё, а уже переводят, могут переводить, если им дать какой-то навык, просто объяснить, в чём собственно работа состоит. Я хочу сказать, что на самом деле в университете и в школе в Таиланде, тоже кто захочет посмотреть фотки, у меня там есть и школа, и университет – они выглядят прекрасно, в них хочется учиться!

Евгения Горкина

– Ты предполагаешь, что ты можешь там осесть, жениться, родить даже детишек.

Дмитрий Бровкин

– Не обязательно Таиланд. Конечно, это в планах. Просто, ещё раз, хорошо бы найти такое место… Во-первых, хорошо бы, пока есть возможность, время, силы, энергия и желание, хорошо бы их не пересиживать, потому что потом, когда их не будет, уже будет поздно. Поэтому я вот думаю, пока есть такая возможность, надо попутешествовать и посмотреть, какое место нравится.

Евгения Горкина

– Вот на этой ноте прекрасной… также сказал когда-то Марк Твен: «Через двадцать лет вы будете сожалеть больше о том, что вы не сделали, чем о том, что вы сделали. Так что оборвите канаты, поймайте попутный ветер, уплывите подальше от тихой гавани и следуйте, мечтайте, открывайте». Это была программа «Обратная сторона», у микрофона была Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

– И я, Людмила Болдырева. И от себя, конечно, хочется добавить, исходя из разговора с Дмитрием, что смотрите на мир шире и не привязывайтесь к этим туристическим «пакетам», всё интересное всегда вне рамок их. У нас в гостях был Дмитрий Бровкин.

Дмитрий Бровкин

– Ну что, друзья, спасибо большое, что присоединились к нам — я смотрю на страничке цифры, сколько человек в эфире, очень приятно. Все, пожалуйста, добавляйтесь ко мне в друзья, всем буду очень рад, ну и надеюсь, увидимся где-нибудь в пути, в таиландах или где-нибудь в латинских америках. Всем желаю много путешествий и счастливой жизни!

Источник — http://radio.mediametrics.ru/